Александр Хлопонин: «На Кавказе все хорошо»

25.01.2016 - 11:57 Политика Просмотров: 3,101
В Пятигорске прошла встреча заместителя председателя правительства РФ Александра Хлопонина и полномочного представителя Президента России в СКФО Сергея Меликова с журналистами, которые представляли федеральные и региональные СМИ. 

Сам по себе формат пресс-конференций для двух полпредов (бывшего и нынешнего) на Северном Кавказе, в том числе и совместных, всегда был достаточно привычным. Но то, что нынешняя встреча была одной из самых насыщенных и знаковых - по количеству актуальных вопросов и концептуальных ответов – безо всяких сомнений. В целях максимального акцентирования сути затронутых тем, приведем только ответы. Вернее, главные выдержки из них, - сообщает "Кавказ Сегодня".

О МОНОПОЛИЗАЦИИ РЫНКА СПИРТА

Александр Хлопонин: - Мы сейчас рассматриваем различные предложения по монополизации части этого рынка, которые в ближайшее время будут сформулированы президенту. Больше склоняемся к немецкой модели монополии по продаже спирта. Потому что у нас сегодня есть проблемы в этом сегменте. Мы сейчас будем готовить вместе с Минфином предложения по монополизации производства спирта. Вопрос пока не решен. Пока идет подготовка предложений, которые будут представлены президенту и председателю правительства. Больше склоняемся к немецкой модели монополии по продаже спирта.

О КОНТРОЛЕ ЗА ОБОРОТОМ АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ В СКФО

Александр Хлопонин: - На сегодняшний день, благодаря очень тесному взаимодействию с полпредством, нам действительно удалось восстановить контроль над оборотом алкоголя в Северо-Кавказском федеральном округе. Мы видим абсолютно все схемы, которые сегодня работают. Базовых схем две. У нас есть одна республика, которая является лидером по банкротству предприятий – берется большое количество марок, потом производство банкротится, а акцизы не выплачиваются. Другой у нас субъект - который дублирует марки, штампует их... Мы все это видим, все это знаем. И я думаю, что те меры, которые мы сегодня предприняли, нам позволят в ближайшее время если не полностью ликвидировать эти схемы, то, во всяком случае, установить контроль и сделать так, чтобы минимизировать государственные потери… Мы сегодня контролируем здесь практически все производство спирта. Возбуждено колоссальное количество уголовных дел, большие изъятия контрафактной продукции. Ключевой точкой - то, что мы должны сделать здесь – довести ЕГАИС до розницы (ЕГАИС - Единая государственная автоматизированная информационная система - автоматизированная система, предназначенная для государственного контроля за объемом производства и оборота этилового спирта – Ред.) Думаю, мы до марта месяца с оптовым звеном завершим и начнем уже работать с розницей… Полагаю, что нам это удастся. За первый квартал этого года примем и все необходимые для этого законодательные акты. Думаю, нынешний год будет показательным. Мы сегодня контролируем здесь практически все производство спирта. Возбуждено колоссальное количество уголовных дел, большие изъятия контрафактной продукции.

О ПРОДВИЖЕНИИ БРЕНДА «КАВКАЗСКИЙ АЛКОГОЛЬ»

Александр Хлопонин: - Вообще себе плохо представляю, что такое «кавказский алкоголь». Есть, конечно бренды, которые известны с древних времен – тот же, например, Кизлярский коньячный завод, где стоят бочки по 60-80 лет, и стоимость которых измеряется миллионами долларов… Было принято решение, и этот завод принят в федеральную собственность. Мы понимаем значимость этого предприятия с точки зрения традиций на Кавказе. Все остальное – производство водки, например, - ну, я не думаю, что здесь колоссальная история производства водки. Кавказ больше ориентирован не на алкоголь, а на здоровый образ жизни. Поэтому я не думаю, что здесь нужно любыми способами продвигать эту продукцию… Что же касается ресторанов и других заведений, - дать возможность им торговать этой продукцией по закону, как положено, - я против этого ничего не имею. Есть, конечно бренды, которые известны с древних времен – тот же, например, Кизлярский коньячный завод.

Сергей Меликов: - Курорты Кавказских Минеральных Вод и вообще Северного Кавказа – это, прежде всего, лечение, за которым приезжают сюда люди. И оно не предполагает употребление алкоголя. Хотя, на самом деле, алкоголь здесь высококачественный. Он интересен, вкусен… - можно как угодно это называть. Есть брендовые наименования – это Кизлярский завод, Дербентский завод, есть качественные вина, которые производятся в Кабардино-Балкарии, в других регионах… По Кизлярскому заводу есть идея создать некий холдинг – начиная от торговых домов и заканчивая торговыми точками, в том числе в международных аэропортах, где продукция рекламировала бы производство – в том числе, чтобы мы могли активнее выводить его на экспорт. По Кизлярскому заводу есть идея создать некий холдинг – начиная от торговых домов и заканчивая торговыми точками.

ОБ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИИ И ПРОДВИЖЕНИИ КАВКАЗСКОЙ ПРОДУКЦИИ

Александр Хлопонин: - У нас создано для этого Министерство по делам Северного Кавказа, и оно этим занимается. Но мне не нравится само слово «импортозамещение». Почему мы все стараемся заместить? Зачем нашим производителям свою собственную продукцию называть замещением?.. Тем не менее, что касается экологически чистой продукции, той же баранины, овощей, фруктов, специальных грунтов, ягод, выращенных на наших грунтах, - это точно вполне в состоянии заполнить наш отечественный рынок. На ближайшее время планируется совместное совещание Минкавказа с Минсельхозом – уже задачи поставлены. И я думаю, что мы вполне способны выйти на большие, серьезные объемы поставок на российский рынок нашей продукции. Важно ее еще упаковать, преподнести, транспортировать. Речь сейчас идет об открытии крупных оптовых складов в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге – куда бы наша продукция могла поступать. Работа ведется, и она заложена в Программу развития Северного Кавказа. Мне не нравится само слово «импортозамещение». Почему мы все стараемся заместить? Зачем нашим производителям свою собственную продукцию называть замещением?

Сергей Меликов: - Да, безусловно, сегодня с Кавказа идет, я бы сказал - не по импортозамещению, а по конкурентоспособности, качественная продукция. Сложилась бы такая ситуация (или не сложилась бы) в международной экономике, но мы все равно должны были выходить с товарами, которые могли бы конкурировать с зарубежными. И такие товары есть. Прежде всего, это продукция наших садов. Яблоки не только в Кабардино-Балкарии имеются, но и в Ингушетии, в Ставропольском крае… Фрукты, мясо и так далее. Сегодня нужны соответствующие решения на уровне Минсельхоза, и они уже принимаются. Сегодня говорить, что мы уже все решили, пока нельзя. Но, поверьте, мы в этом направлении работаем. В том числе, необходимо упорядочивание некоторых вещей, связанных с рынком. Есть сегодня некоторые проблемы с поставкой в некоторые крупные сетевые магазины нашей продукции. Для этого требуется определенная проработка. Мы к этому идем. Сегодня говорить, что мы уже все решили, пока нельзя. Но, поверьте, мы в этом направлении работаем.

О ПРИНЯТИИ ЗАКОНА О КАВМИНВОДАХ И РАЗВИТИИ КУРОРТА

Александр Хлопонин: - Этот закон пока не принят, но активно обсуждается. В рамках этого закона, в рамках Программы развития Северного Кавказа и всего, что касается Кавказских Минеральных Вод – безусловно, мы должны привести существующую инфраструктуру в надлежащий порядок. У нас сегодня есть проблемы с Тамбуканом. Там нужны необходимые вложения, чтобы привести само озеро и водозаборные сооружения в надлежащий вид. Чтобы тамбуканские грязи можно было использовать для лечения наших граждан. Очень серьезная ситуация с инфраструктурой труб, которые подходят к нашим санаториям от месторождений минеральной воды. Мы говорим, что дебиты скважин сильно истощены, нужна замена насосов и так далее. Программа развития Кавказских Минеральных Вод подразумевает значительное вложение средств именно в эту инфраструктуру. Но медицинский кластер – это новое в части развития нашего санаторно-курортного комплекса… Мы хотим здесь создать медицинско-образовательный комплекс, с самыми современными технологиями, с максимальным развитием нашего российского опыта в бальнеологии, а также привлечением западных специалистов… Все это мы будем публично обсуждать. И будем учитывать мнение наших граждан по развитию Кавминвод. Мы будем учитывать мнение наших граждан по развитию Кавминвод.

О ЗАЩИТЕ КУРОРТНОГО НАСЛЕДИЯ ПЯТИГОРСКА

Александр Хлопонин: - С одной стороны, профсоюзы у нас, конечно, независимые. Они вправе распоряжаться подотчетным курортным комплексом, как они считают нужным. И нельзя предъявить к ним претензию - «Кто вам дал право продавать?». При том, что они излагают свою концепцию о вложении денег инвесторов в модернизацию объектов… Я готов смотреть программу – что они готовы делать с точки зрения модернизации этих ванн, этих потрясающих исторических комплексов, которые у нас здесь есть. И если это не закрытие, и не превращение этих мест в какой-то лжедосуговый центр развлечений, чтобы нажить денег, а действительно – реконструкция, модернизация курортно-бальнеологических учреждений, - я не найду инструмента возразить против этого. Но если они действительно будут нарушать те задачи, которые мы ставим в рамках закона о Кавминводах – это можно будет тем же законом отрегулировать и все упорядочить. К нам приходили с предложениями и о продаже Кисловодского парка, и о передаче объектов в том же Пятигорске частникам. Позиция президента – «Нет». Все, что федеральное, - останется в федеральной собственности. Это историческое место, которое мы будем охранять и содержать в порядке... Но все же мы будем вести переговоры, чтобы историческое наследие не превращали в коммерческие проекты, не нарушали нашу инфраструктуру, которая исторически, веками здесь создавалась… Мы будем вести переговоры, чтобы историческое наследие не превращали в коммерческие проекты, не нарушали нашу инфраструктуру, которая исторически, веками здесь создавалась Сергей Меликов: - У нас же нет пока информации, что они там собираются строить? Или, так скажем, она пока достаточно условная. Но опасения есть. Поэтому в данном частном случае ситуация следующая: действительно, мы не можем воспрепятствовать продаже, это вполне законный акт. Но в плане строительства или в плане реализации этих объектов, которые будут куплены частным предпринимателем, у нас есть масса различных способов воздействовать на них. Начиная с Градостроительного плана, согласования с архитектурой, согласования с Ростехнадзором, с другими федеральными структурами – именно федеральными структурами, здесь частник ничего не сможет сделать, - и заканчивая общественными слушаниями, которые мы, наверное, проинициируем, если в этом будет необходимость. И тогда каждый участник этих слушаний выскажет свое мнение. В плане строительства или в плане реализации этих объектов, которые будут куплены частным предпринимателем, у нас есть масса различных способов воздействовать на них.

О КИСЛОВОДСКОМ КУРОРТНОМ ПАРКЕ

Сергей Меликов: - У нас в феврале будет заседание рабочей группы по Кисловодскому парку, а в последующем – по Национальному парку. Я всех приглашаю на открытое участие в работе этой группы: пожалуйста, приходите на обсуждение стратегии, которая определит наши дальнейшие действия. Послушайте, что мы там обсуждаем, у нас нет никаких секретов. Ничто нас не остановит: дорожная карта есть, она зеленая, мы по ней идем. Ничто нас не остановит: дорожная карта есть, она зеленая, мы по ней идем.

О ПАДЕНИЯ КУРСА РУБЛЯ

Александр Хлопонин: - Я в своей жизни пережил четыре кризиса, в разных ипостасях – работал во Внешэкономбанке, и в частном банке, и в других структурах… Ну, прежде всего, любой кризис тяжело переносить морально. Людей, которые получают зарплату в рублях и тратят в рублях, безусловно, беспокоит покупательная способность отечественной валюты. В особенности – на импортную продукцию. Но для правительства самое главное – выполнить все социальные обязательства. К сожалению, мы сейчас пока не можем повлиять на эту ситуацию. Да, будет сложно всем. И где-то придется «поджаться». Но, поверьте, первые, кто попадет под сокращение и оптимизацию расходов – это чиновники федеральной власти. Я не беру тех чиновников, которые, к сожалению, пытаются нажиться на этой проблеме. Поверьте, все мы – и председатель правительства, и президент в том числе  - понимаем ситуацию и сокращаемся в расходах. Пытаемся сократить старые расходы и не начинать новое строительство. Прежде всего, мы хотим обеспечить все социальные гарантии – пенсии, заработные платы бюджетников, медикаменты, социальные программы. И все они будут выполнены в полном объеме.      Для правительства самое главное – выполнить все социальные обязательства.

О РОСТЕ КУРСА ДОЛЛАРА И ВЛИЯНИИ КРИЗИСА НА КАВКАЗ

Александр Хлопонин: - Давайте сразу скажем: кризиса на Кавказе нет. Вообще нет. Чтобы мы больше это не обсуждали. У нас не экспортно-ориентированный регион, чтобы на нем каким-то образом кризис отразился. Более того, если честно, с тоски зрения обеспечения мы самодостаточны. Кавказ 100% сам себя прокормить сможет. Пример – Ставрополье, наша житница. С точки зрения промышленного производства – у нас нет его в колоссальных масштабах, что повлекло бы за собой потери, снижение темпов заказов… Кризиса на Кавказе я не вижу. И на Кавказе то, что происходит во внешней среде, не скажется. Не вижу здесь никаких особых рисков. Более того: те средства, которые в федеральном бюджете заложены на госпрограммы в ближайшие годы, будут оптимизированы всего лишь на 10%. Это не будет иметь какого-то значительного влияния. У нас и курорты развиваются, и объекты социальной инфраструктуры будут строиться. Мы, наоборот, будем разрабатывать новые программы, которые призваны поддержать северокавказского производителя. Поэтому сами не пугайтесь и не пугайте людей. Кризиса на Кавказе нет. Что же касается обесценивания рубля… Метаться из стороны в сторону, менять его на доллары, верить слухам, что он будет по курсу 100, 120 рублей… Ну, проходили мы все это. Временная это история… Кто-то говорит, что с конца 16-года будет все меняться, кто-то – что с начала 17-го… Да, 2016-й год будет показательным. Я тоже думаю, что с конца этого года ситуация пойдет наверх. Кризиса на Кавказе нет. Вообще нет. Чтобы мы больше это не обсуждали.

О ЗАНЯТОСТИ НАСЕЛЕНИЯ И БЕЗРАБОТИЦЕ

Сергей Меликов: - Почему в этой связи мы говорим всегда про Кавказ и тем самым привлекаем некий негативный оттенок? Я вас уверяю – это не только Кавказ. Это и Дальний Восток, и Сибирь, и некоторые центральные области… Почему в этой связи мы говорим всегда про Кавказ и тем самым привлекаем некий негативный оттенок?

Александр Хлопонин: - Да, если взять дальневосточные или сибирские области, то там уровень безработицы будет намного выше, чем у нас. У нас нет роста безработицы, ситуация достаточно стабильная. Есть тяжелая ситуация в Чеченской Республике, в Ингушетии и Дагестане. В остальных регионах уровень занятости выше, чем в среднем по Российской Федерации… У нас нет роста безработицы, ситуация достаточно стабильная.

Сергей Меликов: - Но при этом указанные регионы – самые высокие по рождаемости…

Александр Хлопонин: - Да! И именно в этих регионах мы строим школы, детские садики, создаем рабочие места. И программа развития именно туда идет. Более того, более половины безработицы, которая фиксируется – это теневая занятость. То есть люди реально работают и получают зарплату, просто они это не фиксируют, не регистрируют, налоги не платят. В целом по России это представляет проблему. На Кавказе этой проблемы нет… У нас наоборот – рост идет.  Как говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Закрывающиеся рынки туризма в ряде стран привели к притоку туристов на Кавказ. У нас, наоборот, надо создавать рабочие места! У нас нехватка рабочих мест. У нас нет образовательных учреждений, которые готовы давать нам необходимых сегодня специалистов, особенно в сфере сервиса. И на горнолыжных курортах, и даже здесь – где вы видели еще в стране, чтобы на 92% круглогодично были заполнены санатории? Такого нигде нет. Коллеги, Кавказ развивается. На Кавказе все хорошо. Кавказ развивается. На Кавказе все хорошо.

ОБ ИНВЕСТИЦИЯХ И БОРЬБЕ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ

Сергей Меликов: - Александр Геннадиевич был здесь руководителем, за что я ему очень благодарен. Потому что многие вещи он передал мне, и мы от них не отступаем, они планово развиваются. Эти меры иногда не видны. Но мы, наверное, и не должны их афишировать, пока мы не придем к определенному результату, о котором сможем отчитаться перед людьми и руководством. Вот вы можете себе представить, например, в 2000-м году инвестора, который вкладывается в объекты Московской области? Да. Это же естественно! А инвестора, который в это же время вложил бы свои средства в Дагестан, Чечню или Ингушетию? Кто бы сюда поехал? Никто. Поэтому все эти вещи начались здесь с определенным опозданием. Мы пришли к определенной стабильности к 2011-2012 году, когда Александр Геннадиевич был здесь. У нас в этот период перестали массово гибнуть люди. И когда с этой бедой мы справились, когда Кавказ перестал быть зоной активных боевых действий… локальные операции и сейчас проводятся, но настолько точечно, что за последний год ни один гражданский человек не пострадал. Так вот к этому времени мы подошли только к тому, что регион стал безопасным. Именно с этого момента многие стали думать: а не прийти ли мне сюда с инвестициями? Но сюда тоже нельзя было всех пускать, кто захочет. Иначе получился бы некий дисбаланс в развитии экономики Северного Кавказа. Были приоритетные задачи. По восстановлению экономики Чеченской республики, по локализации явлений, которые происходили в других регионах… И вот сегодня сюда инвесторы готовы войти. Определенными препонами для входа являются не санкции, не какие-то другие факторы, связанные с экономикой, а, как и везде по России, - проблемы с коррупцией. Они настолько сложные, что имеют место на любом уровне – республиканском, региональном, муниципальном, ведомственном. Но мы для того и находимся здесь, чтобы эти проблемы преодолевать. Однако на каждое действие имеется противодействие. И чем активнее работают правоохранительные, государственные органы, тем больше лазеек находят те люди, которые приобрели опыт выстраивания коррупционных схем. Причем они выстраиваются настолько подчас грамотно, что наша нормативная база не успевает их догнать. Конечно, мы принимаем необходимые меры в этом направлении. И еще раз хочу поблагодарить правительство, в лице Александра Геннадиевича, и администрацию президента, и правоохранительные структуры за поддержку в этой работе. На мой взгляд, ситуация меняется. И я бы не сказал, что проблемы на Кавказе – сугубо «кавказские». Скорее, они параллельны всем нашим общероссийским, общегосударственным проблемам. Я бы не сказал, что проблемы на Кавказе – сугубо «кавказские». Скорее, они параллельны общероссийским.

О ФЕСТИВАЛЕ WOMAD

Александр Хлопонин: - Мне очень бы хотелось, чтобы инициатива шла от вас. Ведь WOMAD – это проект, который был создан Питером Гэбриэлом. Это его проект, который мы попытались осуществить здесь. Но что мешает нам свой проект создать здесь? Вы предложите! То, что у нас этническая культура находится на самом высоком уровне и может дать фору любому проекту, любому государству – бесспорно. Этот проект нужно найти. Или раскрутить его. И люди будут с огромным удовольствием сюда приезжать. Для этого есть общественные организации, движения, тот же «Машук», где молодежь собирается… Предложите! Дайте свои предложения, и мы готовы от правительства… да я даже как частное лицо поддержу такой проект! Например, Пелагею в основу проекта поставьте – она у нас такой драйвер, одна из культовых наших певиц в области этнической культуры. Предложите! Мы поддержим. Зарядите какое-то общественное обсуждение… Это должен быть какой-то всероссийский и вместе с тем наш фестиваль. Что мы все время -  WOMAD, WOMAD… - на иностранном языке? По-русски нужно. Да я даже как частное лицо поддержу такой проект!

О РАЗВИТИИ КУРОРТОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

Александр Хлопонин: - Мы говорим не только о горнолыжных курортах. Минеральные Воды – это вообще наш форпост. Это бальнеология, здоровый образ жизни, лечение… «Архыз»… Я лично думаю, что этот курорт в перспективе будет лучше, чем «Красная Поляна». Конечно, не хочу обижать Сочи, но с точки зрения доступности, уровня и соотношения факторов «цена-качество» это будет один из лучших курортов. Рядом с ним подтянутся Домбай, Эльбрус, Каспий-Дербент… Есть исторический туризм, которым у нас, к сожалению, сейчас занимаются только научные учреждения. Но есть и проекты, над ними нужно работать. Но у нас такого роста инвестиций, как в туризм на Кавказе, нет нигде в России. Не все сразу. Я хочу, чтобы вы понимали: любой европейский курорт – у него срок развития 50 лет. А то, что мы с вами пробежали, условно говоря, с 2010 года – все иностранцы просто в шоке. Они говорят: «Такого быть не может!». Поэтому – все у нас будет с вами. И исторический туризм, и горнолыжный, и оздоровительный. Мы еще агротуризм сделаем! Тоже есть подобные проекты. Но еще раз скажу: построить-то мы построим. Но кто все это обслуживать будет? Что нам – везти кого-то со стороны? Самая большая наша проблема, над которой сейчас думаем, - сделать так, чтобы в гостиницах, на трассах, в сервисе  работали наши люди, из числа жителей Северного Кавказа. Нужно качество сервиса поднимать. А у нас нет, к сожалению сейчас таких образовательных учреждений, которые готовили бы специалистов именно такого качества. Здесь мы отстаем лет на пять. Но, тем не менее, у нас сейчас туризм развивается по всему Северному Кавказу. Поэтому – все у нас будет с вами. И исторический туризм, и горнолыжный, и оздоровительный. Мы еще агротуризм сделаем!

О РАМЗАНЕ КАДЫРОВЕ И ОТСУТСТВИИ НЕСИСТЕМНОЙ ОППОЗИЦИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ

Сергей Меликов (на вопрос, почему на Северном Кавказе нет несистемной оппозиции): - Да потому что у нас Рамзан Ахматович есть! (общий смех).

Александр Хлопонин: - Первое. Кавказ имеет очень серьезную историю и традиции. Я никогда в жизни не поверю, что кавказские мужчины… что Рамзан Ахматович Кадыров может так всех затмить, что никто из несистемных оппозиционеров не проявляется. Ну не верю я в это. Значит, либо так же считают, либо не хотят спорить, не хотят дискутировать. Эти традиции просто так нельзя переступать. А то, что на Кавказе никто за себя ответить и постоять не может – я в это не верю. Я знаю здесь и русских мужчин, которые точно за свою позицию постоять смогут. Второе. Вот как вы относитесь к Сноудену? Он приехал к нам в Россию, спрятался в нашем государстве и поливает грязью Соединенные Штаты Америки, с утра до вечера. Наверное, многие считают – как здорово, что он поливает грязью Америку! А я лично его не уважаю… Если ты борец за справедливость – иди, борись за справедливость. И я понимаю то, о чем говорит Рамзан Кадыров. Я так же ненавижу дегенератов, которые убегают от нас в Америку и рассказывают там, пишут – за какое место нужно схватить Россию. Как нужно давить, какие санкции против нас нужно вводить…  Если вы считаете что это – честные, порядочные люди… Я думаю, что Рамзан, когда говорил про оппозицию, имел в виду именно этих людей. Не тех, которые оппозиционно выходят, рассказывают власти о проблемах… недавно у Соловьева посмотрел передачу – там все высказывают, что хотят. И указывают на проблемы. Но не надо плевать в свою собственную страну! Думаю, что Кадыров имел в виду именно это. Я сам нормально отношусь к оппозиции, если она конструктивная и непродажная. Но не понимаю тех людей, которые идут в американское посольство и стоят там в очереди, потом получают консультации – как дальше поливать грязью собственную страну, в которой живешь. Я этого не понимаю. Это моя страна, я в ней живу. И если что-то мне не нравится – я это выскажу. Я пришел работать в правительство и знаю больше, чем вы, проблемы, которые существуют в стране. И мы их будем решать. Это мое правительство, я в команде. Поверьте, у нас там такие дискуссии, что просто многим не снилось… Но мы во внешнюю среду идем одной командой. И я никогда представить себе не могу, что поеду за границу, приду в американское посольство и скажу: «Что мне нужно сказать и сделать, чтобы вы меня признали? А вдруг в России совсем будет кризис – что мне нужно сделать?». Этих людей я не считаю людьми. Думаю, что и Рамзан имел в виду именно это. И в этой части я его поддерживаю.

Поделиться

Читать также