Карачаевка Гюльнара Чомаева и кабардинец Мурат Кушхаунов в августе отметили 25-летие совместной жизни, а знакомы уже 27 лет - столько, сколько вместе работают в газете «Советская молодежь», ныне – «Молодежка».

Сын Басир, поздравляя папу с мамой с серебряной свадьбой, надел им на пальцы кольца из серебра – поверх обручальных золотых.

Наверное, как и у всех семейных пар, моменты в жизни бывали разные, но ни одного случая разногласий на национальной почве Гюльнара вспомнить не может. Их просто не было.

Гюльнара родилась в интернациональной семье. Мама – украинка, папа – карачаевец. При этом оба работали геологами, и поэтому детей приходилось частенько отправлять к бабушкам. Гюльнара, которая ездила к украинской бабушке, первые три года жизни осваивала преимущественно украинский язык, ее сестра Ирина, которую отправляли в аул к папиным родственникам, разговаривала по-карачаевски.

«Когда мы наконец собирались вместе, нам сложно было друг друга понять, поскольку говорили на разных языках, и родителям приходилось выступать переводчиками. Я украинский, не имея практики, быстро забыла, а сестра и сейчас прекрасно говорит по-карачаевски. А для меня фактически родным языком всю жизнь является русский – язык, на котором я думаю и вижу сны», - отмечает Гюльнара.

Когда она выходила замуж за Кушхаунова, вопрос национальной принадлежности будущих супругов не обсуждался в принципе, поскольку оба говорили по-русски, а остальное не имело значения.

«Надеялась, что сын Басир будет знать кабардинский язык, но, к сожалению, не получилось. Он прекрасно знает традиции, основы национального этикета, но говорит по-английски значительно лучше, чем по-кабардински. Очень жаль, поскольку, чем больше языков человек знает, тем лучше», - отмечает Гюльнара.

Басир, по словам Чомаевой, - это «полный интернационал»: к кабардинской, карачаевской и украинской крови, которые в нем смешались, добавилась еще и капелька осетинской – у папы в роду присутствовали и представители этой национальности.

Кроме того, у двоюродной сестры Басира в семье присутствуют еще и корейцы.

При этом, говорит Чомаева, сын знает, что он – кабардинец, но ощущает себя скорее «человеком мира».

«А мне очень комфортно жить в полиэтнической и многоконфессиональной семье, среди множества обычаев и традиций, которые постепенно изучаешь и которые в той или иной степени наполняют твою жизнь», - говорит Гюльнара.

Гюльнара Чомаева уверяет, что для нее совершенно не имеет значения, какой национальности будет ее невестка – выбирать будет сын.

«Однако мне, конечно, хотелось бы, чтобы она выросла на Кавказе, поскольку представители абсолютно всех национальностей, живущие в регионе, соблюдают самые важные, базовые правила – уважение к старшим, внимание к детям, помощь слабому…», - делится Гюльнара.