К 130-летию первого балкарского просветителя Саида Шахмурзаева

10.03.2016 - 10:47 Культура Просмотров: 2,383
Первый просветитель, создатель новой балкарской письменности, народный поэт, этнограф и философ Саид Османович Шахмурзаев родился 10 марта в 1886 году в Российской империи.

Местом его рождения было высокогорное селение Терской области Балкарского округа – Верхний Чегем, балкарское название Эль Тюбю. Родителями Саида были образованные люди высокого сословия Осман Шахмурзаев и Геля Кулиева.

Как и многие сословные дворяне эпохи зарождающегося в империи капитализма, Осман занимался бизнесом. В семье сохранился судебный иск налогового органа к Осману об уплате налогов с предпринимательской деятельности. И далее отчёт судебного пристава о том, что тот прибыл в магазин Османа Шахмурзаева и по обоюдному согласию в счёт казны забрал одну из лошадей господина Шахмурзаева.

Когда Саид подрос и пришло время учиться, его отправили к правовестнику ислама в Балкарии Шаваю-хаджи. В Эль-Тюбю Шаваю-хаджи на могиле поставили мавзолей и долго присылали из Саудовской Аравии на могилу специальный флажок, символизирующий высокий религиозный статус Шавай-хаджи.  Получив начальное духовно-религиозное образование в своем селе у местного эфенди Ахмата Даутовича Шаваева (Шавай-хаджи), Саид отправился в Карачай. Медресе стало для него следующей точкой отсчета. Там он изучал Коран и выучил его, как свидетельствовали современники, наизусть. Пройдя далее все центры мусульманского и светского образования – от школы в чегемском Эль-Тюбю, Акътопраке до Кёнделена, Учкулана, Ногая (Эркин-Шахара), Буйнакска, Кизляра и Симферополя (педтехникум), –  Саид приобрёл не только знания, но и великую духовную мудрость.

Результатом его образования стали знания многих языков и культур. Так, Саид стал не только хафизом (знающим наизусть Коран), но, обладая фотографической памятью, в совершенстве овладел арабским и тюркскими языками. Он был специалистом арабо-восточной культуры. Его знания позже стали опорным фундаментом для изучения латинского, немецкого и английского языков, о чем в своей книге «Была зима» пишет Кайсын Кулиев.

Помню, как в 1984 или 1985 году мы с отцом заехали домой к Кайсыну Кулиеву в Чегем. Отец сказал, что Кайсын очень болен и надо его проведать. Служебная отцовская «Волга «ГАЗ-24» припарковалась у ворот частного дома, где жил Кайсын Шуваевич. Мы зашли в дом, и нас приветливо встретила его супруга Элизат. Усадив нас на стулья, Элизат сказала, что Кайсын обедает и надо подождать минут пять. Расспросив моего отца, как дела, Элизат с извинениями ушла хлопотать в комнату, где лежал больной Кайсын.

Через несколько минут Элизат вышла и пригласила нас пройти в комнату. Когда мы зашли, Кайсын лежал в кровати и, насколько смог, приветствовал нас. Мне тогда было 14 или 15 лет. Отец сказал Кайсыну: «Это мой сын, Заур». Я подошёл и пожал руку этому великому человеку. После Кайсын сказал: «Помню, когда он только родился». Как я выяснил для себя позже, мы жили в одном доме в Нальчике, на проспекте Ленина, 18.

В процессе разговора Кайсын сказал моему отцу Юрию, что он закончил прозу и назвал её «Была зима». В этой книге, сказал Кайсын, рассказано о нашей и вашей семье, а мудрец Акмурза из книги – это Саид. Кайсын продолжал: «Я хотел запечатлеть кусок истории Верхнего Чегема и всех наших». Кайсын Кулиев был близким родственником Саида, так как мать Саида была из рода Кулиевых. Говорили они на балкарском языке. Поэтому слова Кайсына я привожу в своём переводе на русский язык.

Получая образование, Саид Османович начал писать стихи, и первое своё произведение напечатал в Баку в 1916 году. В Азербайджане он навещал Ханифу Абаеву (1853–1929), дочь Балкарии, просветительницу Азербайджана, жену азербайджанского общественного деятеля Гасанбека Меликова (Зардаби). Саид всегда с благодарностью вспоминал, как в 1916 году Гасанбек и Ханифа приняли его в своём доме и помогли опубликовать в журнале стихотворение. «Если бы Гасанбек и Ханифа мне тогда не открыли дорогу в поэзию, я, наверное, не стал бы дальше сочинять стихи», – вспоминал Саид. Когда Саид покидал дом Гасанбека и Ханифы, гостеприимные хозяева ему подарили чернильницу с пожеланиями писать и просвещать. Наверное, это был ещё один импульс для того, чтобы Саид стал первым просветителем своего народа.

В конце 50-х, собирая фольклор карачаево-балкарского народа, Саид Османович Шахмурзаев ездил по населённым пунктам. Бывая в Кёнделене, он останавливался в доме своего друга Ибрагима Эфендиева, отца профессора Салиха Эфендиева. По воспоминаниям Салиха Эфендиева, Саид ему дал наставления: «Салих, ты должен поехать в Баку, найти материалы и опиши жизнь Ханифы Абаевой. Она была женой азербайджанского просветителя Гасанбека Меликова и сама занималась просветительской деятельностью азербайджанского народа. Если ты это сделаешь, считай, что ты выполнил свою миссию перед своим народом и наукой». Позже Салих Ибрагимович исполнил просьбу Саида Османовича. Возможно, таким образом Саид отдал дань уважение этим великим людям, которые приняли участие в его становлении.

В 1917 году уже грянула революция, раскаты грома которой быстро докатились до Северного Кавказа. Однако в 1924 году Саид Османович уже начал свою основную просветительскую деятельность. Одним из первых его шагов было составление первого балкарского алфавита. Саид его составил на основе латиницы, на турецкий манер. Этот алфавит хранится в Госархиве КБР. Позже этот алфавит был упразднён указами из Москвы, и вся большая советская страна перешла на кириллицу.

Тогда же Саид Османович Шахмурзаев составил первый балкарский букварь уже на кириллице и заложил основы балкарской письменности. Вот по этому самому букварю учились все дети и взрослые балкарских селений читать и писать. Сам же Саид в двадцатых годах первым открыл на территории Балкарского округа светскую образовательную школу. Саид вспоминал трудности, с которыми ему пришлось столкнуться. Денег на учебники, школьное оборудование фактически никто не давал. Столы и стулья собирал по домам. А потом ходил и объяснял родителям, что нужно приводить детей в школу. Он ездил по всем ущельям Балкарии и занимался открытием советских школ.

Сегодня есть разные мнения о том, кто же первым начал просвещение балкарского народа. Изданы труды, приводятся фамилии и имена прогрессивных и очень значимых для балкарцев людей. Безусловно, просвещением народа можно считать и то, что князья и богатые балкарцы отправляли своих детей на учёбу в Нальчик, Петербург, Тифлис. Безусловно, областью просвещения является издание своих трудов, открытие юридических кабинетов и прочее. Но всё-таки Просветитель – это человек, занимающийся просвещением не только своих близких, а всего народа в массовом понимании, распространением знаний в массовом смысле.

Для Балкарии этим человеком в широком и полном понимании этого слова стал именно Саид Османович Шахмурзаев, который впервые создал балкарскую письменность, открыл первую светскую школу, принял первым массово учеников и научил читать, писать, считать и современно думать. Саид обучал и подготовил первую волну балкарской элиты. Среди его наиболее известных первых воспитанников были Герой Советского Союза Алим Байсултанов, генерал-майор бронетанковых войск Хаким Деппуев.

Насколько он был значимым для своего времени человеком, говорит то, что к нему в Верхний Чегем не раз наведывался первый секретарь Кабардино-Балкарской автономной области Бетал Калмыков. Как правило, он приезжал один, без сопровождения. Вместе с Саидом Османовичем они ходили на реку и ловили форель. После жарили на костре, который разводил мой отец Юрий Саидович. Разговаривали они с глазу на глаз. Юрию запрещалось подходить к старшим во время разговора. Юрий вспоминает, что обычно во время их долгих диалогов не слышно было смеха и не наблюдалось шутливых улыбок. О чем беседовали, Саид никогда не рассказывал. После рыбалки Бетал Эдыкович пару раз ночевал в доме Саида.

В период составления Большой Советской Энциклопедии на страницы этого самого авторитетного энциклопедического издания СССР из Кабардино-Балкарии попал именно Саид Османович. Вот как о нём написано в БСЭ:

«Шахмурзаев Саид Османович [р. 26. 2 (10. 3). 1886, с. Элтюби Чегемсского района Кабардино-Балкарской АССР], балкарский советский поэт. В 1929 окончил Крымский педагогический техникум. С 1924 по 1958 на педагогической работе, в 1939–41 заместитель наркома просвещения Кабардино-Балкарской АССР. Печатается с 1916. В агитационно-публицистических стихах 30-х гг. Ш. пишет о строительстве новой жизни. Автор сборников стихов «Зурна» (1957), «Знайте растения» (1960), «Друзьям» (1966), «Ветер времени» (1967) и др. В 1965 опубликовал повесть «На заре» – о соратнике С. М. Кирова балкарце С. Калабекове. Ш. составил в 1929 балкарский букварь, в 1970 выпустил «Балкарский топонимический словарь» (совместно с Дж. Коковым). Награжден орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями. Соч.: Назмула, Нальчик, 1961; Таулуну календары, Нальчик, 1970; Ол ёмюрледе, Нальчик, 1973». (Большая советская энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия 1969–1978.)

Саида Шахмурзаева настоятельно приглашал на работу в Нальчик Бетал Калмыков. Но он отказывался. По моему мнению, Саид понимал, что работа в государственных структурах связанна будет не только с его прямыми профессиональными обязанностями. Маховик репрессий уже работал. Можно было легко попасть под пресс ГПУ, НКВД. Саид этого не желал для себя и своих близких. Как писала доктор культурологии Фатима Урусбиева Саид ей как-то сказал, что он не участвовал в тех плохих делах.

Его супруга Шамшият Малкондуева тоже не приветствовала его переезд в Нальчик. Они не раз были свидетелями того, как людей забирали. По соседству через забор жили бывшие князья Малкаруковы, которых много раз раскулачивали. Часть вещей Малкаруковы прятали у Саида в доме. По сей день в семье хранится часть самшитовой прялки Малкаруковых. Почему Саид её хранил всю жизнь, мы не знаем, а сам он не рассказывал.

Однако вернёмся к хроники жизни Саида. В 1925–1926 годах С. Шахмурзаев активно сотрудничал с краеведческим кабинетом Ленинского учебного городка, где были собраны интересные материалы о прошлом коренных народов республики, ее истории, этнографии и фольклоре. «В 1970-м году автору этих строк посчастливилось познакомиться с программой С. Шахмурзаева по составлению этнографической карты Кабардино-Балкарии, куда включены вопросы относительно времени образования населенных пунктов, истории их застройки, первых семей, патрономий и фамилий, количество дворов, расположения усадеб, хозяйственных построек и многое другое», – пишет проф. А. И. Мусукаев. К сожалению, эта рукопись, представляющая бесспорную ценность, так и осталась неопубликованной.

Саид был самым активным организатором и участником археологических экспедиций по Кабардино-Балкарии.

В 1929 году он уезжает учится в Крым, где получает уже педагогическое образования в техникуме. Тогда в стране было всего пять или шесть университетов. И учёба в техникуме была весьма почётной привилегией самых передовых строителей социализма. Хотя эта привилегия учиться в техникуме могла, конечно же, ему достаться из-за дружеских отношений с Беталом Калмыковым. Но как бы там ни было, он блестяще окончил учёбу и продолжил просветительскую работу в Ленинском учебном городке Нальчика. Это учебное заведение было главной и единственной в КБАО фабрикой советских кадров. Здесь преподавали и учились лучшие из лучших.

Однако продуктовый голод, не очень хорошие бытовые условия и сам городской уклад ему не нравились. Он и руководитель балкарского окружкома Магомед Энеев отказались от большевистских спецпайков. Написали об этом в Кремль, что, мол, негоже большевикам получать пайки в то самое время, когда народ испытывает великие трудности и голодает.

Он опять вернулся директором своей родной школы в Верхний Чегем, был заведующим отделом районного образования. Потом удар по семье.  Арестовали по доносу старшего брата Аппаса и осудили. Домой он уже не вернулся. Аппас Шахмурзаев был комиссаром в селе, председателем колхоза в Верхнем Чегеме. Ушел из жизни рано, в сорок три года. В селе и районе он проработал до 1939 года, пока не сообщили о том, что он должен ехать в Москву на награждение.

В Кремле группу педагогов со всей страны награждали различными орденами и медалями. Награждал лично Председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин. Саид Османович вспоминал: «Когда произнесли: «За особые успехи в просвещении трудового народа наградить отличника народного образования СССР Саида Османовича Шахмурзаева Орденом Ленина» – у меня пересохло в горле».

Как вспоминают дети Саида, он эту историю с награждением в Кремле всегда вспоминал с придыханием. Калинин, видимо, заметил волнение Саида и, прикрепив орден к лацкану пиджака, похлопал просветителя по плечу со словами: «Молодец, Саид! Партия на тебя надеется. Будешь в Москве, заходи».  По приезду в Нальчик в обкоме партии его долго расспрашивали об этой поездке. Потом тут же настоятельно предложили занять место заместителя наркома просвещения КБАССР. Саид дал согласие. Ему выделили квартиру на улице Горького, прямо над квартирой Али Асхадовича Шогенцукова, и служебный автомобиль «эмку». В 1961 году ему было присвоено звание "Заслуженный учитель школы КБАССР".

С Али Шогенцуковым быстро подружились. Почти каждый вечер после работы пили чай с сахаром, когда, конечно, таковой был в наличии, курили папиросы. Саид курил очень много. По воспоминанием Юрия Саидовича, сосед был строгим. Али Асхадович частенько ругал его и своего сына, если у детей была грязная обувь или сопливый нос. Но при этом зачастую угощал детей не просто там сахарком, а настоящими конфетами, сладкими подушечками. К компании Саида Османовича и Али Асхадовича присоединялся кабардинский просветитель Нури Цагов. Он очень дружил с Саидом. И когда Нури Цагова арестовали, Саид печалился и переживал за судьбу друга. А потом и Али пропал на фронтах войны.

Перед самой войной Саид Османович добровольно оставил министерскую должность и вернулся в Чегемский район заведующим РайОНО (районным отделом народного образования). Причиной, как считает сын Юрий, были слухи о предстоящей войне, и Саид переживал о возможных проблемах с пропитанием семьи, а в селении все-таки при наличии хозяйства было легче выживать. Но недавно поэт Мухтар Табаксоев озвучил иную версию переезда Саида. В какой-то из дней, когда машина репрессий достигла своего ужасающего размаха, один из деятелей культуры сказал Саиду, что им якобы интересовались из НКВД.

Саид, памятуя о том, как его допрашивали в НКВД после арестов Келлета Ульбашева, Ако Геммуева, как забирали его старшего брата Апаса Шахмурзаева, как пришлось спасать своего ученика Хакима Деппуева (позже ставшего генерал-майором), предпочёл уехать из Нальчика. А как выяснилось позже, тот самый деятель рассчитывал занять место заместителя наркома просвещения республики и поэтому решил устранить с пути Саида Османовича. Ему удалось сделать так, что Шахмурзаев уехал, но занять место заместителя Наркомпроса не удалось.

Наступил 1941 год, началась война. Местный военком шесть раз призывал Саида на фронт и столько же раз его возвращали из Нальчика обратно. А причиной всему было то, что просветитель не дал военкому мешок картошки, а дал всего ведро. А в то голодное время мешок картошки это была значительная мзда. Саиду на тот момент уже было почти 60 лет. В конце концов Саид при очередном вызове на сборный пункт в Нальчике скрыл, что он орденоносец и заслуженный человек, и тихо отправился на фронт.

Однако уже на фронте особый отдел дознался, кто он такой. Его слегка поругали со словами: «Саид Османович, вы не должны быть здесь. Вы заслуженный учитель, орденоносец, ваше место на образовательном фронте в тылу. Но вернуть мы вас сейчас пока не можем и поэтому поручаем вам командование строительным батальоном».

Судьба опять его забросила на Крымский полуостров. В Крыму Саид со своим батальоном строил фортификационные сооружения. Однажды с солдатами, спасаясь от бомбёжки, он заскочил в винные склады. Солдаты, забыв про войну, стали открывать бутылки с вином. Саид вспоминал, что бутылки были покрыты пылью, и из них вместо вина вываливался мармелад. Саид скомандовал солдатам не пробовать вина, боясь, что все отравятся. Сам аккуратно попробовал и, поняв, что это загустевшее от времени вино, разрешил всем тоже попробовать. Как потом выяснилось, это были элитные вина времён царя Николая Второго.

Однажды батальон, которым командовал Шахмурзаев, направили на задание. Днём это место простреливалось фашистами, поэтому Саид принял решение начать переправу в ночное время суток. В сумерках батальон выступил. Переправа шла через лиман. Воды было по грудь. И всю ночь, где-то с 20.00 вечера до 6.00 утра, они шли по грудь в холодной воде. Переправа была тяжёлой. Немцы регулярно запускали осветительные ракеты. Из-за них приходилось нырять в воду. Замерзли и продрогли, но все дошли целые. Так он 6 месяцев пробыл на фронтах Великой Отечественной.

Как вспоминал Саид Шахмурзаев: «Слава Богу, в прямых боестолкновениях участвовать не пришлось, а значит, никого и не убил». Но не раз сидел он со своими строителями в обороне, а из оружия были только лопаты. И если бы немец прорвался, то стройбатовцы сражались бы тем, что было в руках. Таков был приказ, и так патриотично люди были готовы защищать Родину.

При первой же возможности Саида Шахмурзаева отправили домой. Здесь он сражался на идеологическом фронте. Наступил тяжёлый для балкарцев 1944 год. 8 марта всех депортировали в Среднюю Азию. Саиду как заслуженному человеку с семьёй предложили остаться в Нальчике. Но он отказался и сказал сотрудникам НКВД, что должен разделить судьбу своего народа.

Так Саид с семьёй в 1944 году оказался в Казахстане. По пути следования состояние жены просветителя резко ухудшелось и единственной мечтой Шамшият было не умереть в пути. А всех умерших солдаты сгружали на станциях и эшелоны двигались дальше.

На первой же станции, где разрешили уже сходить и расселяться в Павлодаре умирает его жена Шамшият Малкондуева и Саид остается с двумя малолетними сыновьями Юрой и Алёшой. После этой тяжёлой потери они поселились в Джамбульской области, в селении Каракунуз. Здесь он устроился на работу школьным сторожем. На другую работу спецпереселенцев не брали. Начало в Казахстане было очень трудным. Люди умирали от голода. Саид Османович Шахмурзаев и его друг, известный спортсмен и танцор Адельгери Соттаев (внук первовосходителя на Эльбрус Ахи Соттаева), пишут письмо Сталину о тяжёлом положении балкарцев. Адельгири предлагает Саиду не подписываться, во избежание ареста обоих, и подписывает письмо сам. Идёт сознательно на самопожертвование.

Через какое-то время за Соттаевым пришли. Суд его приговорил к расстрелу. Позже помиловали и заменили на 25 лет заключения в лагерях. После смерти Сталина Адельгири Соттаева выпустили. Однако Саид Османович не смирился с гибельной для балкарского народа ситуацией и написал повторное письмо, понимая, что и его постигнет участь Адельгири. В письме он сообщал о голоде, постигшем спецпереселенцев. Письмо он передал через фронтовика-казаха, который отбывал из отпуска на войну. Боевой полковник ехал на фронт через Москву. В столице он опустил письмо на Красной площади, прямо в почтовый ящик для товарища Сталина.

Доктор наук Х. Малкондуев в одной из публикаций о Саиде писал: «Он учил людей верить в светлое будущее и в то же время учил религиозным духовным ценностям. Он жил честно и не боялся правды. Он сам был правдой и духовной силой балкарского народа… В годы депортации Саид отказался от продовольственной помощи в пользу более нуждающихся, как когда-то он и руководитель балкарского окружкома Магомед Энеев отказались от большевистских спецпайков».

Через две недели из ЦК Казахстана прибыла комиссия, и Саид Османович повёл их по местам расселения балкарцев. В одном из строений трехлетний ребёнок сидел у мертвого тела своей матери и из давно потухшего очага вытаскивал холодные чёрные угольки и старался есть. Как потом рассказывал Саид, председатель комиссии ЦК Казахстана сам расплакался, увидев эту страшную картину. Через несколько дней стала поступать скудная, но всё-таки продовольственная помощь.

Так Саиду удалось спасти от голодной смерти многие жизни балкарцев. Люди знали о его подвиге и со всех мест проживания переселенцы писали ему благодарственные письма. К сожалению, сотрудники НКВД в один из дней пришли и забрали всю накопившуюся почту, потому что в каждом письме были не только слова благодарности к Саиду Османовичу, но и рассказ о том, что людям пришлось терпеть и как от голода гибли их родные.

В Казахстане Саид в 1947 году женился. Его второй женой стала Зайнаб Зизаева, которая родила Саиду ещё четверых детей – Ливазу, Рашида, Халида, Лейлю. Она стала доброй матерью и сыновьям Саида от первого брака Юрию и Алексею. В Казахстане Саиду разрешили работать учителем в школе и он продолжил свою педагогическую деятельность. К нему домой по разным вопросам приходили не только балкарцы, но и чеченцы, курды, дунгане. Он помогал всем. Кто письмо просил написать, кто заявление и так далее. Его знали в области, в районе, и на его письма казахские чиновники реагировали, как правило, положительно.

После смерти Сталина балкарцам разрешили вернуться домой, и это стало новым, счастливым этапом в жизни Саида и его большой семьи. По возвращении домой Саид Османович поселился в Нальчике. Ему сразу же выдали двухкомнатную квартиру. Позже первый секретарь обкома Тимбора Мальбахов распорядился выдать Шахмурзаеву четырёхкомнатную на проспекте Ленина, 41. В Нальчике он взялся за новую работу, трудную, но архиважную. «К особым заслугам поэта следует отнести сбор в составе научной экспедиции КБНИИ в 1957–1975 годах произведений разных жанров карачаево-балкарского фольклора. Им записаны лучшие образцы нартского и песенного эпоса, сказок, преданий и паремий», – пишет Хамид Малкондуев. А в 1970 году совместно с молодым кабардинским учёным Джамалдином Коковым 85-летний Саид Шахмурзаев выпускает балкарский топонимический словарь.

Будучи персональным пенсионером союзного значения, в конце своего жизненного пути, в 1974 году, Саид Шахмурзаев был удостоен звания «Народный поэт КБАССР». У Саида Османовича на тот момент было достаточно для советского человека наград и регалий, почёта и уважения. Но всё-таки он очень обрадовался такому званию. Как впоследствии вспоминала врач онкологического диспансера в Нальчике Анна Бжеумыхова, когда Саид Османович лежал в больнице, первый секретарь обкома КПСС Тимбора Мальбахов регулярно звонил и спрашивал о его состоянии. Главный врач онкоцентра Кушхаканов отважно боролся за жизнь просветителя.

Тимбора Мальбахов, будучи мудрым человеком, видно понимая, что у Саида Османовича разыгрывается последний акт в его жизни, очень хотел обрадовать аксакала, и звание «народного поэта КБАССР» действительно стало для Саида очень приятным событием, которое продлило ещё на год его жизнь. Будучи уже смертельно больным, он нашел силы прийти на награждение и получить почётное звание «народного»! В 1975 году его не стало.

Его не стало, но остались его стихи, собранные фольклорные труды, добрая память. Пески времени неумолимо текут, унося с собой тех, кто знал Саида Османовича Шахмурзаева и был свидетелем его яркой, насыщенной жизни. А его мысли и заветы остались, которым я следую в своей жизни.

Жили в добром соседстве мы,

Жили в тесном единстве.

И гостей мы приветствуем:

Добрый день, кабардинцы!

 

Мы вас знатно попотчуем,

Не жалея усилий,

Вам спасибо за то, что вы

Нас вниманьем почтили!

 

Счастье братства подарено

Нам судьбою единой,

Дружат горы Балкарии

С Кабардою равнинной!

 

Как отцами завещано,

Расцветает округа.

Двух народов старейшины

Обнимают друг друга.

 

Пусть дожди благодатные

Оросят ваши пашни.

Будут девушки статными,

Будут парни бесстрашны!

 

Все светлей, лучезарнее

Пусть цветет год за годом

Кабардино-Балкария,

Общий дом двух народов!

1957

Заурбек Шахмурзаев

Поделиться

Читать также