Прямая линия с Владимиром Путиным

17.04.2014 - 12:10 Политика Просмотров: 1,982
Завершилась прямая линия с президентом России Владимиром Путиным.

фото: Forbes.ru

Передаем его ответы по официальной стенограмме, выкладываемой на сайте www.kremlin.ru.

Вопрос: - Как Вы оцениваете то, что сейчас, сегодня, в эти минуты происходит в Луганской, в Донецкой областях?

В.ПУТИН: - Для того, чтобы дать характеристику этим событиям, я позволю себе вернуться чуть-чуть назад, что же произошло в Украине за последнее время. Мы знаем, что в свое время Президент Янукович отказался подписывать документ об ассоциации с Евросоюзом, но он не отказался даже, а сказал, что он на таких условиях не может подписать, потому что это будет резко ухудшать социально-экономическое положение Украины и граждан страны. И заявил, что ему нужно подумать и поработать над этим документам вместе с европейцами. Начались известные беспорядки, которые привели в конечном итоге к антиконституционному перевороту, к вооруженному захвату власти. Это кому-то понравилось, а кому-то нет. И на востоке, и юго-востоке Украины люди забеспокоились за свое будущее, за будущее своих детей, имея в виду, что они наблюдали и всплеск национализма, и угрозы в свой адрес, и желание отменить некоторые права национальных меньшинств, в том числе русского меньшинства. Хотя это условно, потому что все-таки русские в этой части Украины все-таки являются коренными жителями. Но была предпринята сразу попытка отменить решения, связанные с использованием родного языка. Это все, конечно, людей насторожило. Что дальше стало происходить?

Вместо того, чтобы наладить диалог с этими людьми, на места губернаторов, руководителей регионов из Киева прислали своих назначенцев. Это местные олигархи, миллиардеры. Люди и так к олигархам относятся с большим подозрением и считают, что они нажили свои миллиарды, эксплуатируя народ и разворовывая государственное имущество, а тут еще их прислали в качестве администраторов, руководителей целых регионов. Конечно, это вызвало дополнительное недовольство. Люди начали выдвигать из своей среды лидеров. Что сделала власть с этими лидерами? Пересажала всех в тюрьму. И это на фоне того, что националистические формирования не разоружаются, а, наоборот, начали все больше и больше угрожать применением силы на востоке. На востоке люди сами начали вооружаться. И вместо того чтобы осознать, что происходит нечто неладное в украинском государстве, и предпринять попытки к диалогу, начали еще больше угрожать силой и дошли до того, что двинули на гражданское население танки и авиацию. Это еще одно очень серьезное преступление киевских сегодняшних властителей.

Надеюсь, что удастся все-таки понять, в какую яму, в какую пропасть движется сегодняшняя власть и тащит за собой страну. И в этом смысле, считаю очень важным начало сегодняшних переговоров, потому что, на мой взгляд, очень важно сегодня вместе подумать на тему о том, как выходить из ситуации, предложить людям вот этот настоящий – не показной, а настоящий – диалог. Ведь сегодняшние киевские руководители приезжают на восток, но с кем они там встречаются? Они встречаются со своими назначенцами. Так для этого не надо в Донбасс ехать, для этого достаточно вызвать их в Киев и провести там совещание. С людьми надо разговаривать и с их реальными представителями, с теми, кому люди доверяют. Надо выпустить всех из тюрем, помочь людям организоваться, выдвинуть дополнительных лидеров и начать диалог.

Вот на востоке говорят о федерализации, в Киеве уже, слава богу, говорят о децентрализации. А что за этими словами? Нужно сесть за стол переговоров и понять, о чем идет речь, и найти решение. Только в ходе диалога, в ходе демократических процедур, а не с использованием вооруженных сил, танков и авиации можно навести порядок в стране.

***

Вопрос: - Пока диалог начинается между дипломатами, и только что в Женеве открылась четырехсторонняя встреча Россия – Соединенные Штаты – Евросоюз – Украина. Россию там представляет Сергей Лавров. Можете в нескольких словах обрисовать, на каких переговорных позициях Россия стоит?

В.ПУТИН: - А вот я сейчас их и обрисовал. Мы исходим из того, что это должен быть не показной диалог самих с собой представителей власти, а с народом, и поиск этих компромиссов, о которых я уже говорил.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Что Вы ответите на заявления, которые звучат на Западе и в Киеве, о том, что за выступлениями на востоке Украины стоит Россия, буквально «рука Москвы» и организует это, и финансирует? И более того, утверждается, что там действуют некие российские подразделения.

В.ПУТИН: Чушь это все! Нет на востоке Украины никаких российских подразделений, нет специальных служб, нет инструкторов. Это все местные граждане. И самым лучшим доказательством этому является то, что люди, что называется, в прямом смысле слова сняли маски. И своим западным партнерам я сказал: «Им некуда уходить, они никуда не уйдут, они хозяева этой земли, и нужно разговаривать с ними».

М.СИТТЕЛЬ: К юго-востоку мы еще наверняка вернемся сегодня, по ходу нашего разговора. А пока о Крыме, о том, как было принято Вами решение по Крыму. Ведь за все время Вашей политической карьеры Вы даже намека не давали на тему Крыма. Наверняка думали об этом, но в частных беседах даже не упоминали Крым.

Как было принято решение? Расскажите об этом еще раз. Был ли кто-то против из Вашего ближайшего окружения? И как Вы оценивали диапазон возможных рисков: от введения санкций до гражданской войны, которая на наших глазах разворачивается?

В.ПУТИН: Риски заключались, прежде всего, в том, что угрозы в отношении русскоязычного населения были абсолютно конкретными и осязаемыми. Именно это побудило народ Крыма, граждан, которые там проживают, задуматься о своем будущем и обратиться к России за помощью. Но именно этим мы и руководствовались.

Я уже говорил в своем недавнем выступлении в Кремле о том, что Россия никогда не планировала никаких аннексий и никаких военных действий в Крыму, никогда. Наоборот, мы исходили из того, что мы будем строить наши межгосударственные отношения с Украиной, исходя из сегодняшних геополитических реалий. Но мы также всегда думали и надеялись на то, что наши русские люди, русскоязычные граждане Украины будут проживать в комфортных для себя политических условиях, в комфортной обстановке и не будут никак притесняться, им не будут угрожать.

Вот когда возникла именно такая ситуация – ситуация с возможными угрозами и притеснениями, и когда народ Крыма начал говорить о том, что он стремится к самоопределению, тогда, конечно, мы и задумались о том, что нам делать. И именно тогда, а не какие-то там 5, 10, 20 лет назад было принято решение о том, чтобы поддержать крымчан.

Никто из членов Совета Безопасности, с которыми я обсуждал эту проблему, никто не возражал, все поддержали мою позицию. И мне очень приятно, даже более того, все, что было изложено в качестве плана действий, все было неукоснительно исполнено очень профессионально, быстро и решительно.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Я бы сказал, что, в общем, и аналога в мировой истории нет по тому, как это было все исполнено.

Владимир Владимирович, мы все живем в России, представляем, как здесь все делается. Но, действительно, и организация такого сложного референдума в кратчайшие сроки, и вопросы безопасности, и то, как были разоружены украинские части – это все было сделано настолько стремительно, что создавалось ощущение, что это невероятно долго готовилось.

В.ПУТИН: Нет, ничего не готовилось, все делалось, что называется с колес, исходя из реально складывающейся ситуации и требований текущего момента, но исполнялось действительно в высшей степени профессионально.

Наша задача заключалась не в том, чтобы действовать там, в полном смысле, вооруженными силами, наша задача заключалась в том, чтобы обеспечить безопасность граждан и благоприятные условия для их волеизъявления. Мы это и сделали. Но без позиции самих крымчан это было бы просто невозможно.

Более того, я вам скажу, что до последнего момента, просто до последнего дня я в той речи, которую потом произносил в Кремле, не писал последней фразы, а именно: вношу в Федеральное Собрание Федеральный закон о присоединении Крыма, потому что я ждал результатов референдума. Одно дело – это социологические исследования, одно дело – настроения определенных групп, а другое дело – волеизъявление всех граждан этой территории в целом. Для меня очень важно было узнать, увидеть, каково же это волеизъявление.

И когда стало ясно, что явка составила 83 процента, что 96 с лишним процентов высказались за присоединение к Российской Федерации, стало очевидно, что это абсолютное, просто практически полное большинство, если не сказать, все крымское население. В этих условиях поступить иначе мы не могли.

К.КЛЕЙМЁНОВ: К Вашей речи мы еще вернемся, а сейчас у нас есть возможность услышать голос Крыма.

М.СИТТЕЛЬ: Давайте пригласим к нашему разговору Севастополь – город-герой, город воинской славы. Там работают наши съемочные группы – Дмитрий Кайстро и Николай Долгачев.

Д.КАЙСТРО: Добрый день, Владимир Владимирович!

Здравствуйте, коллеги и все, кто нас смотрит и слушает сейчас в прямом эфире.

Это действительно город русской славы – Севастополь и сердце города Приморский бульвар, здесь сотни людей. Это самые разные люди: военные моряки, интеллигенция. Это те, кто голосовал за присоединение Крыма и Севастополя к России.

Сегодня мы работаем на двух площадках, это не единственная площадка. Одна из них расположена у самой кромки воды, и там работает мой коллега Николай Долгачев.

***

Д.КАЙСТРО: Добрый день, Владимир Владимирович!

Здравствуйте, коллеги и все, кто нас смотрит и слушает сейчас в прямом эфире.

Это действительно город русской славы – Севастополь, и сердце города – Приморский бульвар, здесь сотни людей. Это самые разные люди: военные моряки, интеллигенция. Это те, кто голосовал за присоединение Крыма и Севастополя к России.

Сегодня мы работаем на двух площадках, это не единственная площадка. Одна из них расположена у самой кромки воды, и там работает мой коллега Николай Долгачёв.

Н.ДОЛГАЧЁВ: Здесь, на площадке прямо возле берега знаменитой Севастопольской бухты, в глубине которой базируется Черноморский флот России, а он находится здесь уже больше 200 лет, здесь люди со всего Крыма, из всех его городов: и студенты, и пенсионеры, и ветераны, рабочие, медики, бойцы отрядов самообороны. Мы готовы к диалогу.

Здравствуйте, коллеги, здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.ПУТИН: Добрый день!

Д.КАЙСТРО: Приморский бульвар – это действительно сердце Севастополя. Здесь, совсем рядом, его главные символы: и Графская пристань, и памятник затопленным кораблям, и площадь адмирала Нахимова, который сражался и погиб как обыкновенный пехотный поручик, к подножию монумента которого горожане каждую ночь приносят цветы. Такое действительно можно увидеть только в Севастополе.

Севастополь – это город-символ, город-крепость, город особых смыслов русского бытия. И эти смыслы: право говорить на русском, право нести русские ценности – севастопольцы отстаивали все долгие 23 года. И они отстояли это право: на референдуме за присоединение к России, действительно, проголосовал практически весь город.

Сегодня здесь простые севастопольцы, чтобы задать свои вопросы, у них их много. Кто хотел бы спросить? Представьтесь, пожалуйста.

Л.МЕДВЕДЕВА: Гражданский персонал войсковых частей очень переживает за судьбу нашего Черноморского флота. Для многих севастопольцев флот – это и работа, и кадры, и единственный уникальный завод по ремонту артиллерийского вооружения. Что дальше будет с Черноморским флотом и с бюджетными предприятиями?

В.ПУТИН: Вы знаете, и Вы, наверное, знаете это лучше, чем кто-либо другой в России, что у нас были определённые договорённости с Украиной по поводу обновления флота. Но, к сожалению, эти договорённости выполнялись очень слабо либо вообще не выполнялись, и у нас были большие проблемы с обновлением. Сегодня таких проблем, надеюсь, не будет, и значительная часть современных кораблей, судов обеспечения будет переведена именно в Севастополь из Новороссийска. Это даст нам возможность в определённой степени даже и средства сэкономить, это первое.

И, второе, в Крыму очень хороший потенциал с точки зрения судостроения и судоремонта, поэтому значительные объёмы будут в этом смысле сосредоточены для ремонта и кораблестроения на крымских верфях. Но уже на первом этапе Министерство обороны Российской Федерации разместило заказ на одной из верфей на общую сумму 5 миллиардов рублей. И, безусловно, мы будем наращивать и наращивать этот потенциал Крыма, он не востребован сегодня, он простаивает. Это требует времени, конечно, но мы будем, безусловно, двигаться в этом направлении.

И конечно же Севастополь, сейчас только что было об этом сказано, это знает каждый российский гражданин, Севастополь – это город русской военно-морской славы, мы именно из этого и будем исходить, именно этим и будем руководствоваться.

Д.КАЙСТРО: В Севастополе действительно очень много проживает разных людей – людей разной судьбы, разной истории, разных национальностей. И последнее время трагедии, которые сейчас происходят на Украине, прошли через сердце многих людей, об этом севастопольцы говорят тоже.

И вот я хотел бы обратиться к вам, у вас накопилось несколько вопросов, вы могли бы один из них адресовать Президенту.

ВОПРОС: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович! Сегодня ситуация на Украине складывается так, что границы проходят не только между нашими государствами, а и между нашими семьями. Я проживаю в Севастополе, мои сёстры проживают в Украине, и это проблема очень многих семей Крыма. Ситуация в Украине сложилась так, что мы не понимаем друг друга по многим вопросам и даже становимся врагами. Как сделать так, чтобы мы остались дружескими, братскими народами?

В.ПУТИН: Разумеется, это вопрос непраздный, и все мы находимся под гнётом определённых эмоций. Но если мы любим друг друга и уважаем друг друга, то мы должны и найти способ понять друг друга. Я думаю, что в рамках одной семьи это, может быть, проще даже сделать, чем в рамках государства. Но даже в рамках межгосударственных отношений, уверен, мы найдём взаимопонимание с Украиной – и мы друг от друга никуда не денемся. И надеюсь, что и на Украине придёт понимание того, что иначе в Крыму Россия поступить не могла.

Есть ещё одно обстоятельство, о котором я бы хотел сказать. Я думаю, что мы так или иначе вернёмся неоднократно к этой проблеме, но что бы хотел отметить: если мы относимся друг к другу с уважением, то мы должны признать право друг друга на собственный выбор. И люди, которые проживают на Украине, должны с уважением отнестись к выбору тех, кто проживает в Крыму. Это первое.

И второе. Россия всегда была рядом с Украиной и всегда рядом останется. Я сейчас не говорю, и мы ещё наверняка к этому вернёмся, о той помощи, которую Россия оказывала Украине в течение многих-многих лет. Она выражается, если переводить это всё в денежную форму, в сотнях миллиардов долларов. Но дело не в этом – дело в том, что нас связывает огромное количество общих интересов. Если мы хотим быть успешными, то мы, конечно, должны сотрудничать, быть вместе. И вот это понимание обязательно к нам придёт, несмотря на все сложности эмоционального характера сегодняшнего дня.

М.СИТТЕЛЬ: Севастополь, давайте ещё один вопрос.

Н.ДОЛГАЧЁВ: Очень символично, что именно сюда, в Севастополь, приехали жители со всего Крыма, ведь многие часто воссоединение с Россией здесь называют завершением третьей обороны города-героя. В истории было два таких эпизода героических – это в Крымскую войну, 349 дней оборонялся Севастополь, и в Великую Отечественную – 250 дней. Многие говорят, что эти прошедшие 23 года – это и есть третья оборона Севастополя и всего региона в целом. Понятно, что сейчас, когда реализовалась мечта крымчан и воссоединение состоялось, очень много вопросов о том, что же будет дальше. Какими вопросами задаются жители, вот сейчас мы и узнаем.

Е.КОСТЫЛЕВ: В первую очередь хотел бы высказать благодарность Вам, Владимир Владимирович, действительно от имени всех крымчан за то, что мы вернулись на Родину благодаря Вашей решительности. И теперь мы гордо можем назвать себя россиянами.

Но в связи с тем, что самозваное правительство в Украине делает всё возможное, чтобы сделать жизнь крымчан здесь невыносимой, происходят такие вещи, как, например, банковская сфера практически вся уходит из Крыма. То есть на сегодняшний день есть проблемы с обменом гривны, с тем, что люди не могут в каких-то моментах осуществить свои платежи. И, в частности, пенсионеры, допустим, которые копили длительный период времени какие-то свои сбережения, откладывали их на последний день, они сейчас не могут их получить, потому что украинские банки просто игнорируют требования и законные интересы вкладчиков.

Владимир Владимирович, вопрос следующего свойства. Каким образом российское Правительство может урегулировать данную ситуацию?

В.ПУТИН: Это сегодня одна из наиболее острых и слабо урегулированных проблем. Уверен, что есть и другие, вы знаете об этом, и энергетика, и вода. Но банковская сфера пока полностью не решена. Мы будем пытаться договариваться с украинскими партнёрами. Пока это не получается. И Ощадбанк, и Приватбанк господина Коломойского и его руководителя отделения в Крыму товарища Финкельштейна, он пока не идёт нам навстречу, и обороты в гривне ограничены. Но это не оставляет нам другого выбора, как переходить более ускоренными темпами на рублёвый оборот. Вопрос заключается в открытии счетов для юридических и физических лиц, в создании собственной сети. Это требует времени, для того чтобы сделать это на должном уровне. И я думаю, что потребуется ещё примерно месяц для того, чтобы открыть нужное количество счетов и создать ту сеть, о которой я сказал, оснастить её современной техникой.

Вместе с тем Вы сейчас упомянули о пенсионерах, о бюджетниках. Я знаю, что и в экономике в целом возникают определённые сбои, это всё преходящее, мы всё это преодолеем.

Но пенсионеры и работники бюджетной сферы, Вы знаете, у нас уже принято решение Правительством Российской Федерации, они должны быть приравнены по уровню своих доходов к российским пенсионерам, к российским бюджетникам. И именно для того, чтобы не было резкого скачка, для того, чтобы не подтолкнуть инфляцию и дополнительный рост цен, который в Крыму и так уже наблюдается, мы приняли решение действовать поэтапно, в четыре удара: на 25 процентов поднять доходы крымских пенсионеров и бюджетников с 1 апреля, потом ещё на 25 процентов – с 1 мая, на 25 процентов – с 1 июня и закончить окончательным повышением 1 июля, июня и июля. Вот за этот промежуток времени доходы пенсионеров и доходы бюджетников, а в случае с пенсионерами рост – это 100 процентов, то есть разница между доходами российских пенсионеров и крымских пенсионеров… У нас пенсионеры ровно в два раза больше получают, у нас в этом году будет 11 600, а в Крыму в рублёвом эквиваленте это где-то 5500. То же самое и по бюджетникам, бюджетники у нас получают в России в два, два с половиной раза больше. Ну а военнослужащие, и в Крыму будет достаточно много служить именно крымчан, они получают, наши военнослужащие сегодня получают в четыре раза больше, чем получают украинские военнослужащие.

Поэтому уверен, надеюсь и уверен, что люди, проживающие в Крыму, почувствуют и материальные плюсы, и преимущество присоединения к Российской Федерации. Я уже не говорю о развитии самой экономики Крыма, о развитии инфраструктуры отдыха, туризма, но об этом мы ещё поговорим.

М.СИТТЕЛЬ: Владимир Владимирович, вот по этой теме одно маленькое уточнение от севастопольских мамочек. Вот Елизавета Масленникова спрашивает: «Может ли мама, которая ожидает второго ребёнка, в Крыму и в Севастополе рассчитывать на получение материнского капитала?»

В.ПУТИН: Конечно, мы исходим из того, что все льготы и преимущества, которые имели жители Крыма в рамках Украины и в составе Украины, они не должны быть потеряны. И если даже чего-то нет в России или не было в России, мы с помощью дополнительных субсидий крымскому бюджету эти преференции сохраним. Кроме этого, конечно, жители Крыма и Севастополя получат все социальные нормы, все социальные выплаты, которые предусмотрены российским законодательством для всех граждан России.

М.СИТТЕЛЬ: Спасибо.

Севастополь, давайте ещё один вопрос.

Н.ДОЛГАЧЁВ: Людей много, но вот ещё один вопрос задавайте, представляйтесь.

ВОПРОС: Владимир Владимирович, вопрос такой. Сейчас считается, что Крым – это всего лишь отдых, туризм, и не более. А как же наша промышленность и сельское хозяйство? Какие шаги будут предприняты Россией для развития всех отраслей в Крыму?

И второй вопрос: Вы обещали, что в Крыму будет создана свободная экономическая – что это будет значить для обычных, рядовых крымчан?

В.ПУТИН: Вы абсолютно правы, Крым – это туризм и отдых, но не только, в Крыму очень хороший промышленный, сельскохозяйственный потенциал, и мы будем это развивать. В чём он заключается? Есть жизнеспособные предприятия, они требуют дополнительной модернизации и их докапитализации, и, конечно, мы будем это делать. Я уже упоминал о судостроении и судоремонте, но есть и другие промышленные кластеры, если не кластеры, то предприятия весьма перспективные, есть очень перспективная инфраструктура, в том числе портовая инфраструктура и так далее, есть сельское хозяйство. К сожалению, скажем, по сравнению с 1990 годом, если сравнить результаты работы крымского сельского хозяйства в 2013 году, сельхозпроизводство упало на 60 процентов. В 2013 году сельхозпредприятия Крыма производили только 40 процентов от того, что они производили в 1990-м. Сельское хозяйство тоже нуждается в дополнительных инвестициях. Есть и вопросы, которые нужно будет решать. Например, рисоводство связано с большим использованием воды, с этим уже есть проблемы. Это требует времени и капиталовложений. И мы тоже будем это делать. И сфера услуг, всё-таки про это тоже забывать нельзя, всегда Крым славился, и о нём говорили не только как о базе Черноморского российского военного флота, но и как о всероссийской и всесоюзной здравнице. Мы будем развивать, конечно, и это. К сожалению, материально-техническая база предприятий отдыха, санаториев, курортов пришла в упадок. Наши специалисты, которые посещали Крым, знакомились с этими предприятиями, с этими базами отдыха, домами отдыха, санаториями, пришли к выводу, что по российским санитарно-эпидемиологическим нормам их даже нельзя на сегодняшний день, некоторые из них во всяком случае, использовать для проживания людей.

На вопрос, как же здесь люди отдыхали, стыдно сказать, но ответ такой странный, говорят: «Ну чего там, шахтёры  приезжали, им всё равно, они махнут там полстакана – и на пляж». Мы не можем так подходить, понимаете, к организации отдыха россиян, поэтому это тоже будет требовать дополнительных капиталовложений. И вот та самая свободная экономическая зона, о которой вы только что сказали, должна позволить российскому капиталу с известными преференциями прийти на территорию Крыма и Севастополя с тем, чтобы развитие было ускоренным.

У крымчан есть и свои предложения, вот недавно мы с Чалым встречались, с Алексеем Михайловичем, он сформулировал идею создания некоего агентства по развитию. Безусловно, и эти идеи тоже будут нами поддерживаться. Так что, я уверен, мы с вами на правильном пути и обязательно добьёмся положительных зримых результатов.

М.СИТТЕЛЬ: Владимир Владимирович, можно маленькую ложку дёгтя, потому что много достаточно СМС с опасениями вот такого свойства: не потеряет ли Крым своего своеобразия, потому что туда сейчас придут люди с большими деньгами, вместо заповедников и рекреационных зон – охотничьи хозяйства, большие замки, дворцы, заборы, а канализации в Крыму как не было, так и не будет?

В.ПУТИН: Знаете, что касается замков и больших заборов, то этого там уже сегодня достаточно. Там, к сожалению, мы с этим тоже уже столкнулись и поняли: при потрясающем невнимании к массовому отдыху людей там, как грибы, росли вот эти самые дворцы с заборами. И они принадлежат как раз тем самым олигархам или крупным руководителям, о которых я уже упоминал. И вот это как раз и было связано с большими нарушениями экологического законодательства. Я уже разговаривал с руководителями Крыма сегодня, с руководителями федеральных органов власти – мы должны сделать всё для того, чтобы своевременно были приняты решения, согласно которым вот такой способ, способ освоения территории, такая практика должны быть немедленно прекращены.

М.СИТТЕЛЬ: СМС на сайте нашей программы: «Скажите всё-таки, кто были эти молодые люди? Уж очень они похожи на наших».

В.ПУТИН: Какие молодые люди?

М.СИТТЕЛЬ: Вежливые молодые люди.

К.КЛЕЙМЁНОВ: «Зелёные человечки» имеются в виду.

В.ПУТИН: В принципе, я уже об этом сказал и говорил неоднократно, говорил несколько глухо, публично. Но в разговорах со своими иностранными коллегами я и не скрывал, что наша задача заключалась в том, чтобы обеспечить условия для свободного волеизъявления крымчан. И поэтому мы должны были предпринять необходимые меры, чтобы события не развивались так, как они сегодня развиваются в юго-восточной части Украины: чтобы не было танков, чтобы не было боевых подразделений националистов и людей с крайними взглядами, но хорошо вооружённых автоматическим оружием. Поэтому за спиной сил самообороны Крыма, конечно, встали наши военнослужащие. Они действовали очень корректно, но, как я уже сказал, решительно и профессионально.

По-другому провести референдум открыто, честно, достойно и помочь людям выразить своё мнение было просто невозможно. Но всё-таки имейте в виду, что в Крыму находилось свыше 20 тысяч военнослужащих, хорошо вооружённых. Там только одних систем «С-300» – 38 пусковых установок, и склады с вооружением, и эшелоны боеприпасов. Нужно было оградить людей даже от возможности применения этого оружия в отношении гражданских лиц.

М.СИТТЕЛЬ: После Севастополя давайте дадим слово командующему Черноморским флотом России Александру Витко. Он в секторе у Дмитрия Щугорева.

Д.ЩУГОРЕВ: Александр Викторович, пожалуйста, Ваш вопрос.

А.ВИТКО: Товарищ Верховный Главнокомандующий! Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Витко Александр Викторович.

В.ПУТИН: Где командный голос у командующего?

А.ВИТКО: Перед вопросом разрешите, пользуясь случаем, поблагодарить россиян и Вас лично, товарищ Верховный Главнокомандующий, за ту поддержку, которую наша группировка ощущала в течение всего этого сложного периода в Крыму.

Вопрос. За последние 23 года серьёзных вложений в военную инфраструктуру Крыма не было, и сейчас она находится, мягко говоря, в плохом состоянии. Особенно тяжёлый вопрос с обеспечением жильём, и прежде всего бывших военнослужащих Военно-морских сил Украины, которые зачислены в списки Черноморского флота.

Товарищ Верховный Главнокомандующий! Результаты Ваших проектов уже становятся гордостью для россиян. Будет ли принята президентская программа или федеральная целевая программа наподобие базы подводных лодок в Вилючинске или Геопорта в Новороссийске по обустройству войск Крыма? Спасибо.

В.ПУТИН: Во-первых, будет принята программа по развитию севастопольской базы, Черноморского флота в целом. И конечно, будут не приняты, а распространены на Севастополь и на Черноморский флот все социальные программы, которые реализуются в российских Вооружённых Силах, с том числе это касается и обеспечения жильём, как постоянным, так и служебным.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Владимир Владимирович, Вы упомянули в предыдущем ответе силы самообороны Крыма. У нас здесь в студии, я вижу, находятся как раз несколько представителей этих сил, ядро которых в те напряжённые дни составляли, во-первых, офицеры крымского «Беркута» и, конечно, казаки. Там было достаточно напряжённых, драматичных моментов. Скажем, на Перекопе, когда «Беркут» буквально на несколько часов опередил экстремистов, которые на автобусах направлялись в Крым, и это помогло избежать большой трагедии.

Я попрошу мою коллегу Валерию Кораблёву дать слово командиру крымского «Беркута» Юрию Абисову. Пожалуйста.

В.КОРАБЛЁВА: Да, буквально два слова. Подразделения Юрия Николаевича, так же как и многие другие региональные подразделения «Беркута», находились в Киеве в самое сложное время. В какой-то момент они просто перестали получать приказы. Фактически, другими словами, их просто бросили. И полковник Абисов рассказал мне, как они самостоятельно принимали решение, выводили своих ребят из-под огня, как они собирали раненых по госпиталям, как переправляли их в места постоянной дислокации, и при этом по автомобилям вёлся огонь.

Ю.АБИСОВ: Добрый день!

Уважаемый Владимир Владимирович! Я вот что хочу сказать. Наш отряд находился в Киеве, когда майдан отобрал власть у Януковича. Нас жгли, забрасывали камнями, стреляли. Десятки бойцов убиты, сотни ранены, но был приказ – не пролить кровь. Потом нас предали.

У меня вопрос. Вы давно общаетесь с Януковичем, [общались] в пору, когда он был Президентом. Он всегда был таким слабаком и предателем? Спасибо.

В.ПУТИН: Вы знаете, у нас всегда в России есть такое выражение: «Тяжела ты, шапка Мономаха». Груз ответственности на плечах главы государства, и большого, и маленького, очень большой и тяжёлый. В критические моменты человек руководствуется и своим жизненным опытом, и своими ценностными ориентирами.

Что касается Виктора Фёдоровича, то он исполнял свой долг так, как считал возможным и нужным. Я с ним говорил, конечно, неоднократно и в ходе кризиса, и после того как Виктор Фёдорович уже оказался в Российской Федерации, в том числе говорили и о возможности применения силы. Можно к этому относиться как угодно, но суть его ответа заключалась в том, что, как он мне сказал, он неоднократно думал над необходимостью применения силы и, как он мне сказал, рука не поднялась подписать приказ о применении силы против своих граждан.

Что касается «Беркута», то, безусловно, Вы и Ваши товарищи честно, очень профессионально и достойно исполняли свой служебный долг. Это вызывает безусловное уважение и к Вам, и ко всем вашим товарищам, к вашим бойцам. Но в конечном итоге то, что с вами произошло и как поступают с вашими коллегами сейчас в Киеве, это аукнется для самого украинского государства. Потому что нельзя ни унижать, ни ставить на колени бойцов, которые защищают интересы государства, ни шельмовать их, ни лишать их медицинской помощи, когда они находятся в госпитале. Мне известно, что бойцов «Беркута», которые в госпитале находятся, не только лечить – их кормить перестали.

На наши неоднократные обращения к киевским властям о том, что мы готовы принять всех, мы не получаем никакого ответа. Но если так государство относится к людям, которые честно и достойно исполняют свой долг, то вряд ли может это государство рассчитывать на то, что кто-то другой будет действовать аналогичным образом в будущем.

Собственно говоря, это мы сейчас и наблюдаем. Ну а в конечном итоге, я думаю, люди все осознают то, как профессионально и достойно вы исполняли приказ, и скажут вам спасибо.

К.КЛЕЙМЁНОВ: В вопросах наших зрителей о событиях на Украине достаточно много исторических аллюзий. Валерий Климов из Свердловской области просто описывает конкретную ситуацию: «Президент Чили Сальвадор Альенде с оружием в руках принял смерть, защищая свою страну, а Президент Украины сбежал. Вы бы до последнего отстаивали вопрос независимости нашей страны?» – спрашивает Валерий Климов.

В.ПУТИН: Понимаете, я, во-первых, не согласен с тем, что он сбежал. Он действительно вынужден был уехать, он же не просто сбежал из Киева – он поехал в регион, и, как только он из Киева переехал в регион, сразу захватили здание администрации Президента и правительства, а обещали как раз совсем другое.

Когда Янукович подписывал соглашение 21 февраля и гарантами этого соглашения с оппозицией выступили три европейских министра иностранных дел: Польши, Франции и Германии, – он исходил из того, что договорённость достигнута и будет исполняться. Она заключалась в том, что он, Янукович, не применяет армию и силу, выводит подразделения МВД, в том числе и «Беркут», из столицы, а оппозиция освобождает захваченные административные здания, разбирает баррикады и разоружает свою вооружённую часть. Янукович согласился с досрочными выборами в парламент, согласился на возврат конституции 2004 года, согласился с досрочными выборами Президента в декабре этого года. Если бы потребовали, я думаю, что он согласился бы в конце концов и с досрочными выборами Президента через месяц или через полтора – он в принципе на всё уже согласился. Нет, как только он выехал из Киева и как только вывел подразделения МВД из столицы, сразу же пошли дальше, захватили и его здание администрации, и правительственные здания, совершили государственный переворот в полном, классическом смысле этого слова. Зачем это было сделано, зачем надо было действовать так непрофессионально, так глупо и ввергнуть страну в то состояние, в котором она сегодня находится, не понимаю, и ответа ни у кого нет, никто не может ответить на этот вопрос.

Что касается меня, то Вы знаете, всегда человек принимает решение в критической ситуации, исходя из всего жизненного опыта и из ценностных установок. Вы знаете, что моё первое место работы был КГБ СССР, внешняя разведка, и нас там воспитывали определённым образом: это воспитание заключалось в абсолютной преданности своему народу и государству.

М.СИТТЕЛЬ: Безусловно, тема Украины, антиконституционного переворота, тема Крыма – это тема номер один в общественном обсуждении, и в российском обществе эта тема вызвала нешуточную дискуссию. По данным социологических опросов, 96 процентов россиян назвали Ваше решение по Крыму верным, но кто-то не согласен с этим решением.

Сегодня в нашей студии представители того и того фланга. Те, кто высказался «за»: Юрий Башмет, Денис Мацуев, Карен Шахназаров. Давайте дадим слово тем людям, которые присутствуют сегодня у нас.

Т.СТОЛЯРОВА: Да, действительно, я напомню, что появилось письмо российских деятелей культуры, которые выступили в поддержку Владимира Путина и позиции России по Крыму. Сейчас, на данный момент, его подписали уже более чем 500 человек. При этом письмо всё-таки вызвало большой резонанс.

У нас сегодня в студии гость Карен Шахназаров. Вы тоже подписали это письмо. Как Вы поясните свою позицию?

К.ШАХНАЗАРОВ: Для меня это было очевидно, я об этом уже неоднократно говорил. Тут два момента. Один у меня личный, эмоциональный. Может быть, для кого-то это неважно, но для меня это важно. Мой покойный отец принимал участие в освобождении Крыма. Ему 20 лет было, он был командир разведки артиллерийской бригады, штурмовал Севастополь. Кстати, по национальности он армянин. У него никаких сомнений не было – ни у него, ни у его товарищей, – что это русский город. Так что он, конечно, меня бы совсем не понял, если бы я какую-то другую позицию занял.

Второй момент – может быть, более важный – это то, что в условиях, когда, на мой взгляд, украинская государственность перестала существовать, никаких оснований для того, чтобы народ Крыма не имел права определить свою судьбу, я не видел. Я, кстати, в этом смысле с Владимиром Владимировичем – как я слышал, Владимир Владимирович говорил о том, что парламент Украины отчасти легитимен, – я как бы тоже не очень в этом смысле с Вами согласен, потому что, мне кажется, как может быть легитимным парламент, который просто отменил собственную конституцию. Поэтому, на мой взгляд, вообще никакой легитимной власти на Украине сегодня не существует.

В этом смысле народ Крыма имел полнейшее право определить свою судьбу. Но, разумеется, это такое, я понимаю, сложное решение. Разумеется, у него большие последствия международные, политические.

У меня в связи с этим вопрос к Вам, Владимир Владимирович. Последние 10 лет мы так определённо и активно сближаемся с Китайской Народной Республикой, и видно, это движение взаимное. Но в нынешней ситуации возможно ли оформление этого сближения в конкретный военно-политический союз?

В.ПУТИН: Во-первых, спасибо Вам за Вашу позицию по Крыму, за поддержку.

Что касается наших отношений с Китайской Народной Республикой, то они развиваются весьма успешно и находятся на беспрецедентно высоком уровне: и уровне доверия, и уровне сотрудничества. Это касается и политической сферы, наших общих подходов к оценке международной ситуации и к обеспечению безопасности в мире, и это лежит в основе наших межгосударственных отношений. Мы, естественно, и соседи, а в этом смысле и в известной степени, естественно, и союзники, – мы не ставим вопрос об образовании какого-то военно-политического союза.

Вообще мне кажется, что блоковая система мира давно себя изжила. НАТО когда-то было создано в противовес Советскому Союзу и как бы политике Советского Союза в Восточной Европе. В ответ на это был создан Варшавский договор. Потом Советский Союз прекратил своё существование, а НАТО осталось. Нам говорят, оно видоизменяется, становится более политической организацией. Но статью 5 никто не отменял, а эта статья как раз о взаимной военной поддержке. Против кого направлены действия НАТО, куда оно расширяется к нашим границам, зачем?

Создавать новые блоки? Не знаю, мы как-то об этом не думали. Но то, что мы будем расширять сотрудничество с Китаем, это совершенно очевидно. Ведь смотрите, у нас с Соединёнными Штатами торговый оборот 27,5 [миллиарда], а с Китаем – 87 миллиардов: 87 миллиардов, и он постоянно растёт. И Китай становится постепенно, и это уже эксперты хорошо знают, в экономическом плане державой номер один, вопрос только в том, когда: через 15 лет, через 20, 25? Но все уже исходят из того, что это неизбежно произойдёт.

При таком населении – почти полтора миллиарда человек – и при модернизации экономики Китая это можно считать уже медицинским фактом. И поэтому, само собой разумеется, мы будем развивать отношения с Китаем. У нас никогда не было таких доверительных отношений в военной сфере – мы начали проводить совместные учения и на море, и на суше, и в Китае, и в Российской Федерации. Всё это даёт нам основание полагать, что российско-китайские отношения будут существенным фактором в мировой политике и существенным образом будут влиять на современную архитектуру международных отношений.

М.СИТТЕЛЬ: Владимир Владимирович, я возвращаюсь к письму деятелей культуры. Позвольте спросить, как Вы относитесь к коллективным письмам и как Вам лично такая обстановка – типично советская постановка вопроса: с кем вы, мастера культуры?

В.ПУТИН: Вы знаете, я ещё раз хочу сказать, что я благодарен всем, кто разделяет мою позицию и поддерживает мою позицию и по Крыму, и по некоторым другим вопросам. Что касается таких публичных высказываний, то это позиция каждого человека. Вот, например, господин Шахназаров, я его знаю давно, но я не знал, откровенно говоря, его политических взглядов. Для меня было полной неожиданностью, что он так жёстко, ясно и ярко изложил своими словами, но гораздо более, может быть, образно, чем я это делаю, по сути, нашу общую позицию по некоторым проблемам.

Что касается коллективных писем, то можно и это, но только не нужно, чтобы это было заорганизовано – это должно быть тоже по наитию, по зову сердца и души, это ни в коем случае не должно никем организовываться. Вот этого я не могу поддержать, вот это, мне кажется, ни к чему.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Давайте всё-таки продолжим ещё тему бурного обсуждения в обществе вхождения Крыма и Севастополя в состав России. Я вижу в студии известного журналиста, своего коллегу Андрея Норкина, 20 лет назад мы даже с ним вместе работали, и его высказывания о Крыме не остались незамеченными.

Оля, пожалуйста.

О.УШАКОВА: Да, конечно. Андрей Владимирович Норкин, журналист, ведущий радиостанции «Коммерсантъ FM».

Андрей Владимирович, если позволите, я бы хотела Вас спросить в контексте дискуссии: Вы известны своей независимой позицией по достаточно разным вопросам, но после известных событий в Крыму Вы высказались в поддержку происходящего, чем вызвали достаточно большую волну критики со стороны своих коллег. Как Вы считаете, почему Ваша точка зрения вызвала непонимание у тех, кто обычно поддерживал Вашу точку зрения?

А.НОРКИН: Я бы даже сказал, что не столько история с Крымом, сколько с телеканалом «Дождь» вызвала эту волну. Вы понимаете, для меня все события на Украине – в них меня не столько геополитика волнует, сколько то, как действительно обсуждаются эти события у нас в стране, то есть для меня это лишнее доказательство существования проблемы, с которой я столкнулся на самом деле несколько лет назад. Меня очень пугает то, что у большого количества молодых людей сформировался некий, на мой взгляд, искажённый стандарт мировосприятия.

Поскольку я не только работаю журналистом, но и преподаю журналистику, я могу Вам сказать, что мне приходится прилагать определённые усилия для того, чтобы убеждать моих молодых будущих коллег, что, например, слово «патриот» – это не синоним слова «идиот», а День Победы – это не «колорадский праздник», как сейчас стало модным говорить. И вот здесь слово «модное» – оно ключевое, потому что, на мой взгляд, для подростка, для ребёнка даже следование неким требованиям моды, то есть стандартам, принятым в этой среде, оно имеет огромное значение, а государство здесь фактически самоустранилось. У нас Родину любить немодно сейчас: это «совок».

Вот Вы говорили, Владимир Владимирович, о том, как Вас воспитывали. Я, собственно, когда шёл сюда, я как раз и думал, что буду говорить об этом, а то, что мы сейчас переходим к этому моему вопросу, отталкиваясь от украинских событий, это лишний раз меня убеждает в моей правоте. Потому что у меня четверо детей: сын и дочь – уже взрослые, а двое младших – пока школьники. Так вот школы, я не буду говорить почему, они полностью перекладывают сейчас функции воспитания на плечи родителей, а родители не могут постоянно быть со своими детьми. Мы со своим средним вот эту проблему очень долго пытались решить. Решили, когда нашли в соседнем подмосковном городе кадетскую школу, где он сейчас учится. Я надеюсь, будет учиться и младший. Она ориентируется целиком на исторические традиции, то есть и преподаватели, и воспитатели – это кадровые военные, как минимум военнообязанные, большинство из них мужчины. Они не только получают, кадеты, более полное образование, потому что там пять учеников в классе, а не 35, – они воспитываются иначе. Да, действительно, они учатся любви к Родине, к её истории, они учатся уважению к женщине, к старшим, к своим сверстникам, учатся не бояться физической нагрузки, боли. То есть они учатся становиться мужчинами, честными, порядочными, благородными гражданами своей страны, которые, как я понимаю, должны на самом деле быть её кадровым резервом. Но вопрос в том, что таких школ очень мало. Если я правильно всё помню, на Москву и область их всего 15.

И вот, собственно, о чём я Вас хотел спросить. Не кажется ли Вам целесообразным прописать законодательно в России новую форму образования, то есть кадетскую? Поскольку я понимаю, что этот процесс небыстрый, можно ли создать, допустим, региональные фонды, которые будут финансово помогать семьям, в первую очередь неполным семьям, которые хотели бы своих детей отдать в такие школы? Потому что тогда, мне кажется, может быть, у нас снова станет модным любить Родину.

В.ПУТИН: Во-первых, что касается тезиса о том, что у нас немодно любить Родину – это, видимо, где-то в Вашем окружении немодно.

А.НОРКИН: Я поэтому и ссылался на свой журналистский опыт.

В.ПУТИН: Посмотрите, как события в Крыму и Севастополе всколыхнули общество. Оказалось, что патриотизм глубоко у нас сидит, мы часто не отдаём себе в этом отчёта, но он – неотъемлемая суть нашего народа, часть этой сути. Но если даже Вас, журналиста, это задевает, вот эта нелюбовь кого-то к Родине или отсутствие моды на это, то это уже в принципе хорошо. Понимаете, если это задевает, раздражает, то значит, и в Вас это глубоко сидит, не случайно Вы же ребёнка отдали в кадетское училище.

Нужно ли какой-то отдельный закон по этому поводу принять? У нас есть соответствующая нормативная база, давайте посмотрим. Я полностью с Вами согласен, что это движение в абсолютно правильном направлении, но, нужно ли что-то усиливать, с точки зрения нормативно-правовой базы, я, честно говоря, даже не готов ответить. Но я точно Вам обещаю, что мы обязательно на это ещё раз взглянем и точно совершенно будем развивать эту форму подготовки и обучения. Конечно, Вы правы: Вы, человек состоятельный, всё равно отдали своего ребёнка туда. А для неполных семей, для людей, у которых есть определённые проблемы, в том числе и, допустим, связанные с потерей кормильца, с потерей отца, допустим, – особенно военнослужащего, то это чрезвычайно важная вещь – создать условия для воспитания ребёнка, для того, чтобы поднять его, поставить на ноги. Давайте ещё раз посмотрим на это, ну и, конечно, с точки зрения возможности материального обеспечения, финансового обеспечения взглянем ещё раз. Кстати говоря, и в Крыму мы тоже намерены создать соответствующие учебные учреждения, в том числе и кадетские. Спасибо.

СИТТЕЛЬ: Владимир Владимирович, позиции несогласных с Вами  (и я думаю, Вы знаете об этом) звучат очень громко. Очень громко и на разных площадках. Иногда бывают очень резкие позиции: кто-то просит у Запада преподать России кровавый урок…

В.ПУТИН: Кровавый? Кровавый даже?

М.СИТТЕЛЬ: Да. Кто-то открыто призывает стрелять в наших солдат, кто-то печатает в американских газетах списки россиян, которых нужно подвергнуть санкциям.

В.ПУТИН: Ну да.

М.СИТТЕЛЬ: То есть разные позиции есть. И сегодня в том числе эти позиции, они присутствуют и в нашей студии. Давайте передадим слово в сектор Татьяны Столяровой и дадим высказаться.

Т.СТОЛЯРОВА: Я напомню ещё раз, что среди россиян, тех, кто высказался против позиции России в Крыму, их абсолютное меньшинство, мы сегодня вспоминали соцопросы. И всё-таки среди этих людей есть известные, есть политики, есть музыканты и актёры, и, конечно, их голоса заметны и слышны.

Сегодня у нас в студии гость Ирина Хакамада. Я бы хотела узнать Ваше мнение на этот счёт.

И вопрос такой…

В.ПУТИН: Ира, Вы против нашей позиции в Крыму? Что на Вас навесили-то, я не понимаю.

Т.СТОЛЯРОВА: Мы хотим узнать Ваше мнение, всё-таки почему, Вы думаете, почему возник вот этот спор в обществе?

И.ХАКАМАДА: Владимир Владимирович, в очередной раз навесили, не обращайте внимания. Это намёк, кстати, по поводу того, что нам как-то с информационной войной надо заканчивать. Нельзя так натравливать на людей, которые пытаются интеллигентно оппонировать Вам, вот все эти штампы.

Я пришла сказать следующее. Крым всегда нуждался в русской самоидентификации. Я часто была в Крыму. Даже в те спокойные времена, когда там были то «синие», то «оранжевые» и Крым так особенно никто не трогал, но они всегда хотели быть в России. Как уж произошло – так произошло. Но Вы – победитель, Вы действительно провели супероперацию без единого выстрела. Я Вас поздравляю с тем, что Вы сегодня честно сказали, что «зелёные человечки» – это мирные наши военные, которые защищали русских людей. Это очень важно – публично говорить о таких вещах, чтобы не было потом спекуляции нигде. Вы пошли дальше на компромисс как победитель. Сегодня в Женеве Ваш представитель, Министр иностранных дел, впервые встречается и разговаривает с той самой украинской властью, которую можно называть как угодно, но это единственный контрпартнёр, с которым можно говорить о мире. Журнал «Таймс» Вас назвал самым влиятельным политиком мира.

Я считаю, что войну начинали не мы. Но только тот, кто её не начинал, но смог победить в ней, может её закончить. И чем быстрее, тем лучше, потому что простые люди скоро почувствуют – и в Крыму, – что они очень сильно зависят от того, что происходит на Украине. Простые люди сегодня все мучаются и все чувствуют последствия борьбы своих со своими. И я считаю, что от Вас – именно от России – сегодня зависит всё. И сейчас ключевая точка – это я Вам говорю как бывший политик, у меня есть своё политическое ощущение, – когда это можно сделать.

Поэтому вопрос у меня к Вам следующий. Европа отдыхает. Европа никогда не решала никакие вопросы. Она не любит их решать в силу того, что привыкла к покою. Основной диалог – между нами и Америкой. Америка даёт миллиард долларов на то, чтобы прошли 25 мая выборы. Российская сторона настаивает на том, что вначале должен пройти референдум по регионализации или созыв конституционного совещания по формированию новой конституции Украины и только после этого – выборы.

И я уверена, что если обе стороны будут продолжать настаивать на такой позиции, то война захлестнёт всё постсоветское пространство. И ни Вам, ни россиянам, ни крымчанам, которые – часть России, ни украинцам на Украине, ни востоку, никому это не нужно. Есть компромисс – регионализация Украины. То есть востоку и югу дать возможность говорить на русском языке, избирать свою власть, чувствовать себя спокойно. Но одновременно – признание, что выборы необходимы в ближайшее время, чтобы там как-то всё успокоилось. Как Вы думаете, может ли Россия предложить такой вариант, при котором этот компромисс между вами и Америкой будет найден? С одной стороны, 25 мая произойдут выборы, с другой стороны, благодаря переговорам до 25 мая не знаю, каким дипломатическим методом все гарантирующие стороны договорятся о будущей регионализации Украины.

***

В.ПУТИН: Может ли быть найден по украинскому вопросу компромисс между США и Россией? Компромисс должен быть найден не между третьими игроками, а между различными политическими силами внутри самой Украины. Вот это чрезвычайно важно, ключевой вопрос. Со стороны мы можем это только поддерживать и сопровождать.

Теперь по поводу того, что впереди, что сначала: сначала референдум по конституции, а потом выборы – или сначала нужно стабилизировать ситуацию с помощью выборов, а потом провести референдум? Вопрос ведь даже не в этом – вопрос в том, чтобы обеспечить законные права и интересы русских и русскоязычных граждан юго-востока Украины – напомню, пользуясь ещё терминологией ещё царских времён, это Новороссия: Харьков, Луганск, Донецк, Херсон, Николаев, Одесса не входили в состав Украины в царские времена, это те территории, которые были переданы в Украину в 20-е годы советским правительством. Зачем они это сделали, бог их знает. Это всё происходило после соответствующих побед Потёмкина и Екатерины II в известных войнах с центром в Новороссийске. Отсюда и Новороссия. Потом по разным причинам эти территории ушли, а народ-то там остался.

Да, сегодня они граждане Украины, но они должны быть равноправными гражданами своей страны, вот в чём всё дело. И вопрос даже не в том, что будет раньше, референдум по децентрализации или федерализации, а потом выборы, или выборы, а потом изменение какое-то структуры государства, – вопрос в гарантиях для этих людей. Вот нам нужно побудить их к тому, чтобы на Украине было найдено решение вопроса, где гарантии. И жители востока и юга Украины вас тоже спросят, и нас, и сегодняшних правителей в Киеве спросят: «Ну хорошо, будут выборы 25-го – вы хотите, чтобы мы их признали? Завтра вы забудете и пришлёте к нам сюда, в Донецк, в Харьков, в Луганск и так далее, пришлёте опять какого-нибудь очередного олигарха. Где гарантии? Нам найти ответ на этот вопрос нужно». Надеюсь, что он будет найден.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Я предлагаю сейчас дать слово ещё одной женщине с яркой позицией, у нас в студии Ирина Прохорова.

М.СИТТЕЛЬ: Ирина Дмитриевна Прохорова – лидер партии «Гражданская платформа», главный редактор журнала «Новое литературное обозрение».

И.ПРОХОРОВА: Добрый день, Владимир Владимирович!

Вы знаете, я, наверное, просто немножко поверну это в сторону культуры, хотя это непосредственно связано и с крымскими событиями. Вы помните, что, когда Жерар Депардье хлопотал о российском гражданстве, он признавался в любви к России, называя её, прежде всего, страной великой культуры. Вы знаете, в последнее время, и крымские события дали толчок этому, мы видим, что не только неуклонно сокращается бюджет на поддержку культуры и образования, но и начинаются гонения на деятелей культуры, которые выражают несколько другую позицию. Начинаются какие-то гонения на современное искусство, которое начинают обвинять во всех немыслимых и мыслимых грехах. Разрабатывается законодательство, которое фактически низводит культуру до служанки идеологии. Вообще мы уже это всё проходили, и это всегда было страшным ударом не только для культуры и образования в узком смысле слова, это было очень печально для общества. И вот этот внутренний раскол, который вносит само общество, что людям, высказывающим какие-то другие позиции, им отказывается в звании патриота, людей, думающих о стране, – мне кажется глубоко несправедливым. Ведь Вы сами признали, что это было трудное решение в связи с Крымом, и отнюдь не радостное, но вынужденное, поэтому опасения людей, которые боятся осложнений для собственной страны, они вполне понятны.

Как Вы полагаете, вот это внутреннее ожесточение, которое в обществе возникает, к сожалению, очень часто подпитывается высказываниями политиков некоторых, в парламенте очень любят козырнуть какими-то высокими словами, не подрывает ли это основы нашей действительно многонациональной яркой культуры и не лишится ли таким образом Россия статуса великой культурной державы?

В.ПУТИН: Спасибо за Ваш вопрос.

Вы знаете, я, честно говоря, не чувствую какого-то особого изменения ситуации, какого-то особого накала даже в связи с событиями в Крыму и Севастополе. Ну да, есть борьба мотивов, борьба точек зрения, но их же никто не мешает высказывать, за это же не хватают, не сажают, не упекают никуда, в лагеря, как это было в 1937 году. Люди, которые высказывают свою точку зрения, они, слава богу, живы, здоровы, занимаются своей профессиональной деятельностью. Но то, что они встречают отпор, то, что они встречают другую позицию и неприятие их собственной позиции, – вы знаете, у нас часть интеллигенции не привыкла просто к этому. Некоторые люди считают, что то, что они говорят, – это истина в последней инстанции, и по-другому быть не может, и, когда они что-то видят в ответ и слышат в ответ, это вызывает такую бурную эмоциональную реакцию.

Что касается ситуации последних месяцев, по крымской ситуации, ну да, я слышал, сам читал, что некоторые желают поражения даже своей стране, думают, что так будет лучше. В этом тоже есть определённая наша традиция. Большевики, как известно, в ходе Первой мировой войны тоже призывали к поражению своего правительства, своей страны – ну, довели до революции. Это тоже есть какая-то здесь историческая преемственность, не самая лучшая. Но я с Вами не могу не согласиться в том, что мы ни в коем случае не должны скатиться в какие-то крайние формы борьбы, ни в коем случае не должны шельмовать людей за их позицию. И я постараюсь сделать всё, чтобы этого не было.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Мы в эфире уже больше часа. Давайте примем несколько телефонных звонков. В центре обработки СМС-сообщений продолжает работать Татьяна Ремезова. Таня, пожалуйста.

Т.РЕМЕЗОВА: Спасибо, коллеги. Телефонные линии буквально раскалены от количества, огромного количества, звонков, по теме Украины. Звонят и из самой Украины, и из Крыма, из других приграничных с Украиной российских регионов, но не только. Звонят со всей России. Сейчас мы готовы взять как раз один из таких звонков. Звонок из Иркутской области, село Пивовариха, мне подсказывают редакторы. Роман Кузнецов с нами на связи.

Роман, добрый день! Вы в эфире.

Р.КУЗНЕЦОВ: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Роман.

В.ПУТИН: Здравствуйте, Роман.

Р.КУЗНЕЦОВ: Планируете ли Вы ввод ограниченного контингента в юго-восточную часть Украины для защиты русскоязычного населения?

Спасибо.

В.ПУТИН: Вы знаете, мы не должны при всём том, что мы сейчас переживаем с Крымом, не должны впадать в какую-то эйфорию и всегда должны исходить из реалий. В чём эти реалии? Ну, во-первых, надо прямо сказать, всё-таки национальный, этнический состав Крыма отличается от юго-востока Украины. Вот эти территории, я только что об этом сказал, были переданы в состав Украины в середине 20-х годов, и потом вплоть до 1954 года, когда Крым уже отдали зачем-то в Украину. Этнический состав там примерно 50 на 50. И я уже говорил о том, что и решение окончательное о возвращении Крыма в состав Российской Федерации было принято только по результатам референдума. Когда я увидел результаты, когда я увидел, что практически всё население «за», повторяю, у нас выбора даже другого не было и другого решения быть не могло.

Какая ситуация здесь, мы доподлинно не знаем. Но мы точно знаем, что мы должны сделать всё, чтобы помочь этим людям защитить свои права и самостоятельно определить свою судьбу. Вот за это мы и будем бороться. Я напоминаю, что Совет Федерации России предоставил Президенту право использовать Вооружённые Силы на Украине. Очень надеюсь на то, что мне не придётся воспользоваться этим правом и что политико-дипломатическими средствами нам удастся решить все острые, если не сказать острейшие, проблемы сегодняшнего дня в Украине.

М.СИТТЕЛЬ: Владимир Владимирович, в тяжёлом состоянии сейчас оказались не только юго-восточные области Украины, но и Приднестровье. С одной стороны оно заблокировано Молдовой, а с другой – новыми самопровозглашёнными киевскими властями. Вот соответствующая эсэмэска: «Каким Вы видите путь разрешения сложившейся ситуации в Приднестровском регионе, какая позиция России по этому вопросу?». И от себя напомню, что буквально накануне парламент Приднестровья обратился к России с просьбой признать независимость республики.

В.ПУТИН: Это одна из сложнейших проблем, доставшаяся нам после крушения Советского Союза. Там, во-первых, население где-то свыше полумиллиона человек, по-моему, если я не ошибаюсь. Люди настроены действительно очень пророссийски, большое количество российских граждан проживает в Приднестровье. У людей есть собственное представление о том, как им строить своё будущее, свою судьбу. И это не что другое, как проявление демократии, если мы позволим этим людям сделать так, как они хотят. Нужно, безусловно, вести диалог и с Молдовой, и с Украиной, нужно интенсифицировать переговоры в рамках «5+2» – есть такая формула: это Молдова, Приднестровье и пять государств, которые участвуют в этом процессе примирения. Но в конечном итоге, и я из этого исхожу, нужно, конечно, не медля, снять блокаду, негативные последствия которой сейчас люди, проживающие в Приднестровье, испытывают и со стороны Молдовы, и со стороны, кстати говоря, Украины. На границу между Приднестровьем и Украиной уже подтянуты националистические вооружённые формирования, и вот такая ситуация, безусловно, как можно быстрее должна быть прекращена. Но в конечном итоге людям должно быть позволено самим решать свою судьбу. Вот над этим мы вместе со всеми партнёрами и будем работать, конечно, опираясь прежде всего на тех людей, которые в Приднестровье проживают.

М.СИТТЕЛЬ: Татьяна, возвращаем Вам слово.

Т.РЕМЕЗОВА: Владимир Владимирович, ещё один интересный вопрос от звонивших к нам на прямую линию. Процитирую: «Россия присоединила Крым силой. Значит ли это, что сейчас сила есть единственная гарантия государственного суверенитета в мире?»

В.ПУТИН: Россия не присоединяла Крым силой. Россия создала условия, с помощью, конечно, специальных формирований и Вооружённых Сил, я прямо скажу, но создала только условия для свободного волеизъявления людей, которые проживают в Крыму и Севастополе. А решение о присоединении приняли сами люди. Россия откликнулась на этот призыв и приняла Крым и Севастополь в свою семью. Это естественно, по-другому и быть не могло.

Что касается фактора силы в международных делах, он всегда был, всегда есть и, уверен, всегда будет. Вопрос не в этом, вопрос в том, чтобы, понимая, что сила имеет существенное значение в международных делах, государства на международной арене смогли бы исходя из здравого смысла вырабатывать и укреплять такие правила поведения, которые были бы стабильными и давали бы возможность договариваться, искать компромиссы, балансировать интересы государства и народа на международной арене, не прибегая к этой силе.

Дело совершенно не в событиях в Крыму. Давайте вспомним, что происходило в Ираке, Афганистане, в Ливии, в других регионах мира. Вот, на мой взгляд, когда мир становится или кто-то пытался сделать мир однополярным, тогда у этого единого полюса возникала иллюзия, что всё можно решить только с помощью силы, а когда появляется силовой баланс, тогда появляется и желание договариваться. Надеюсь, что мы будем двигаться именно по этому пути – по пути укрепления международного права.

М.СИТТЕЛЬ: Спасибо.

Владимир Владимирович, несколько минут – на наш новый формат, формат видеовопросов. Слово Анне Павловой.

А.ПАВЛОВА: Спасибо. В наш видеоцентр тоже поступает немало вопросов, связанных с ситуацией на Украине, очень многих людей волнует, как будут выстраиваться наши дальнейшие отношения с соседями на фоне последних событий. И в продолжение темы я предлагаю посмотреть видеовопрос, который нам прислал Сергей Лукас из Санкт-Петербурга.

С.ЛУКАС: Владимир Владимирович, скажите, пожалуйста, кому выгоден раздутый миф о том, что Вооружённые Силы России готовят нападение на Украину? Какую цель преследуют те, кто хочет нас поссорить с нашими братьями, соседями, с нашими европейскими партнёрами? И скажите, пожалуйста, можем ли мы в открытую пригласить всех желающих посетить приграничные с Украиной районы? Спасибо.

В.ПУТИН: Желание поссорить Россию и Украину, разделить, растащить единый, по сути, народ является предметом международной политики уже на протяжении столетий – столетий просто. Если Вы вспомните, посмотрите на высказывания лидеров белого движения, то поймёте, что, несмотря ни на какие противоречия политического характера с представителями большевиков, они никогда не допускали даже мысли о возможном разделе между Украиной и Россией, потому что всегда считали, что это часть единого, общего пространства и что это единый народ. И они были абсолютно правы.

Но сегодня так случилось, что мы живём в разных государствах. И, к сожалению, эта политика раздела, растаскивания, ослабления и одной, и другой составляющей этого общего народа продолжается. Достаточно в мире сил, которые побаиваются нашей мощи – как один из наших государей говорил, «нашей огромности». Поэтому стараются размельчить, это известно. Посмотрите, что с Югославией сделали: разрезали на маленькие кусочки, а теперь там манипулируют всем, чем можно только манипулировать. А там уже можно манипулировать практически всем. В принципе то же самое хотят сделать, видимо, кое-кто и с нами. Но, если вы посмотрите на то, что происходит, вы и сами ответите на свой вопрос о том, кто это делает.

М.СИТТЕЛЬ: Владимир Владимирович, на Украине живут миллионы русских, которые после событий в Крыму, по определению новой власти, стали изгоями. Госпожа Тимошенко даже призывала брать в руки оружие и идти «мочить» этих людей и разбираться с ними.

К.КЛЕЙМЁНОВ: «Проклятых кацапов».

М.СИТТЕЛЬ: Да, «проклятых кацапов». Таких высказываний достаточно много, и вопросов о дальнейшей судьбе русских, живущих на Украине, огромное количество, если не сказать – основной массив.

Давайте дадим возможность задать вопрос на эту тему писателю Лукьяненко.

Д.ЩУГОРЕВ: Сергей Лукьяненко – известный писатель, который после событий в феврале на майдане, тех кровавых событий, которые там никто не хочет расследовать, назвал Украину проклятой землёй и потом уже, в споре со своими украинскими коллегами решил, что издаваться на Украине он не будет и запретил переводить свои книги на украинский язык.

Сергей, в чём Ваш вопрос?

С.ЛУКЬЯНЕНКО: Владимир Владимирович, 23 года Украина, собственно говоря, развивалась как государство, противостоящее России.

В.ПУТИН: Что-что, ещё раз?

С.ЛУКЬЯНЕНКО: Последние 23 года Украина развивалась как государство, противопоставленное России, то есть даже лозунг, в общем-то, такой был: «Украина – не Россия». И самое ужасное, что эти всходы сейчас дали плоды. Мы видим, что происходит, и в итоге страна сваливается в националистическую, едва ли не в фашистскую какую-то ситуацию. То есть речь уже идёт о посылке армейских карательных отрядов на юго-восток и так далее. Всё известно. И самое ужасное, на мой взгляд, что наш голос, позиция России не слышна, она не слышна на Западе, она всячески закрывается на самой Украине.

Как Вы думаете, как мы можем всё-таки донести свою точку зрения и можем ли мы вообще это сделать? Можем ли мы убедить Запад слушать нас и понимать нас? Иногда складывается ощущение, что нет.

В.ПУТИН: Вы знаете, Сергей (можно я к Вам так обращусь?), я всё-таки с Вами не согласен. Знаю, что Вы один из наиболее интересных современных писателей, очень читаемый и хорошо издаваемый. Но я не могу согласиться с тем, что Украина – проклятая земля, я Вас просто очень прошу не употреблять таких выражений в отношении Украины. Украина – многострадальная земля, это сложное сообщество и многострадальное в прямом смысле этого слова. Посмотрите, ведь там, где процветает сегодняшний национализм и даже возрождается неонацизм, это что тако: это западные части Украины, – а вы же хорошо знаете историческое прошлое этой территории, этой земли и этих людей. Частично сегодняшние территории находились в Чехословакии, частично – в Венгрии, частично – в Австрии, в Австро-Венгрии, частично – в Польше, и нигде и никогда они не были полноценными гражданами этих стран. Знаете, это что-то всегда внутри у людей созревало.

Сегодня кому-то кажется, что именно в силу этих обстоятельств, в силу принадлежности когда-то этих территорий к сегодняшним странам Евросоюза, это наполняет их каким-то особым европейским содержанием. То, что они были людьми второго сорта в этих государствах, как бы подзабылось, но в исторической памяти, под коркой, где-то там, в душе глубоко, это закопано, понимаете? Отсюда, я думаю, здесь и истоки этого национализма.

Другое дело – центр, восток, юго-восток Украины. Я тоже сейчас об этом говорил, о Новороссии, которая, безусловно, корнями связана с Российским государством, и это люди с немножко другим менталитетом. Оказавшись в составе вот этой сегодняшней Украины, собранной по частям в советское время, конечно, людям достаточно сложно наладить отношения друг с другом и трудно понимать друг друга. Но нужно помочь им это сделать, насколько это возможно.

Какова в этих условиях наша роль, роль доброго соседа, самого близкого родственника; услышат ли нас наши партнёры где-то за океаном или в Европе? Я надеюсь, что услышат, но в то же время, я тоже только что об этом сказал, существует определённое опасение в отношении самой России, её масштабов, её возможного потенциального роста и мощи, и поэтому предпочитают нас тоже разукрупнить, растащить. Услышат ли в этом случае наши партнёры? Повторяю, чем они в значительной степени руководствуются, но мне всё-таки кажется, что должны услышать, потому что в складывающемся современном мире, имея в виду тенденции его формирования на ближайшую историческую и более отдалённую историческую перспективу, весь этот мир, вся Европа, я уже об этом говорил, от Лиссабона до Владивостока, должны объединиться, чтобы быть конкурентоспособными и жизнеспособными в бурно развивающемся мире. Это чрезвычайно важное обстоятельство. Надеюсь, что наши партнёры нас услышат и поймут.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Владимир Владимирович, вопросы о ситуации на Украине доминируют на сайте нашей программы. За последние несколько минут я пролистал наиболее характерные и нашёл несколько повторяющихся.

В.ПУТИН: Извините.

И, Сергей, пожалуйста, не надо запрещать издавать Ваши книги где бы то ни было, в том числе на Украине, ну что Вы? Дело же не в деньгах – дело в том, что Вы один из наиболее ярких писателей России, это часть российской культуры, и нужно двигать туда российскую культуру, а не вытаскивать её оттуда, ладно?

С.ЛУКЬЯНЕНКО: Хорошо, разрешаю.

В.ПУТИН: Спасибо.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Я вот нашёл ещё один характерный вопрос на интернет-сайте нашей программы, он пришёл от Александра Жабинского, который живёт в Московской области, я зачитаю его: «Мы отказываемся общаться с нынешними киевскими властями, считаю их нелегитимными, сомнения вызывает и законность объявленных на май выборов Президента Украины. Можно и дальше с ними не разговаривать, но Украина никуда не уплывёт от границ с Россией. С её властями, легитимными или не очень, всё равно придётся договариваться. Может быть, не терять время и начать диалог со всеми потенциальными победителями президентской гонки?»

В.ПУТИН: Мы действительно считаем сегодняшние власти нелегитимными, и они такими быть не могут, у них нет общенационального мандата на управление страной, и это всё за себя говорит. Вместе с тем мы не отказываемся от контактов с кем бы то ни было, на министерском уровне контакты открыты, и наши министры поддерживают свои отношения с украинскими коллегами. Дмитрий Анатольевич Медведев разговаривал с Яценюком, Нарышкин разговаривал с Турчиновым, они тоже в контакте. Что касается кандидатов в президенты, то вы знаете, как проходит президентская гонка. Она проходит абсолютно недопустимо, в абсолютно неприемлемых формах. Если дальше всё будет происходить таким образом, то мы, конечно, не сможем признать всё, что происходит, всё, что будет происходить после 25 мая, легитимным.

Какие же это легитимные выборы, если кандидатов с востока постоянно избивают, обливают какими-то чернилами и так далее, не допускают для встреч с избирателями? Что это за избирательная кампания? Я уже не говорю о том, что, строго говоря, по конституции Украины – вот Ирина Хакамада задавала вопросы, связанные с легитимацией, по конституции Украины, если её не поменять, – ведь, если не поменять конституцию, новые выборы, при наличии действующего, юридически действующего президента Януковича, проводить просто невозможно. В соответствии с действующей конституцией нельзя избирать нового президента, если есть живой действующий, юридически полноценный Президент. Значит, если мы хотим, если они хотят, чтобы выборы были легитимными, то нужно, наверное, как-то конституцию изменить и поговорить уже и о федерализме, и децентрализации, и так далее. Но здравый смысл просто это подсказывает.

Можно, конечно, и дальше действовать вне рамок здравого смысла – к чему это приведёт, я не понимаю. Но мы в контакте со всеми. Лидер президентской гонки сегодня господин Порошенко. Значительная часть его бизнеса – в России. Он производит у нас конфеты и карамель, которую многие здесь, наверное, пробовали, даже не зная, что хозяином этого предприятия является господин Порошенко, лидер в сегодняшней президентской гонке.

Госпожу Тимошенко я знаю лично хорошо. Она, хоть и призывает там «расстреливать русских из атомного оружия», я думаю, что это сделано, скорее всего, в ходе какого-то эмоционального срыва. Но мы с ней хорошо знакомы. Кстати говоря, она подписывала известные газовые контракты, которые сегодня её же соратники по партии и участники подписания этого контракта отказываются выполнять. Но у нас в своё время с ней были достаточно добрые деловые отношения. Я не знаю лично других представителей с востока: Царёва и бывшего харьковского губернатора, – но в целом мы представляем, что это за люди. И мы, разумеется, будем работать со всеми.

***

М.СИТТЕЛЬ: Позвольте, я буквально реплику.

Владимир Владимирович, крестовый поход майдана против юго-востока тоже антиконституционный. Это тоже против...

В.ПУТИН: Извините, пожалуйста. Сейчас мы слышим призывы к тому, чтобы люди на юго-востоке сложили оружие, но я своим партнёрам говорю: «Это правильный, замечательный призыв, но тогда армию оттащите от гражданского населения». Потому что совсем с ума сошли: танки, бронетранспортёры (я смотрю на экран телевизора), пушки тянут. Против кого пушки тянут? Совсем обалдели, что ли?

К.КЛЕЙМЁНОВ: Система залпового огня.

В.ПУТИН: Система залпового огня, боевые самолёты летают, «сушки» летают. Совсем сбрендили, что ли? А потом ещё что? Подходят вооружённые отряды националистов, хорошо, на востоке разоружаться, хорошо, предположим, даже армия отойдёт, отряды националистов почему до сих пор не разоружили? А потом скажут, что мы ничего не можем с этим поделать.

Как можно заставить людей на востоке сложить оружие, тем более что на их сторону переходят и бойцы «Беркута», сотрудники Министерства внутренних дел и даже некоторых воинских формирований. Не здесь решение вопроса. Вопрос должен быть решён на пути поиска компромиссов и обеспечения законных интересов этих людей.

М.СИТТЕЛЬ: Но к компромиссу никто не готов. С кем договариваться? Вы говорите, должны быть гарантии, а с кем? Соединённые Штаты, Запад, лидеры Евросоюза, самопровозглашённая майданная власть? Кто, с кем договариваться?

В.ПУТИН: Договариваться с тем, кто считает себя властью сейчас в Киеве. Они должны исходить из здравого смысла и реалий.

М.СИТТЕЛЬ: Спасибо.

К.КЛЕЙМЁНОВ: У нас здесь, в студии, находятся люди, которые оказались в так называемых санкционных списках. Возможно, есть и те, кто находится здесь и не знает о том, что они в списках. Но Дмитрий Киселёв точно знает, что он в списке. Валерия, пожалуйста.

В.КОРАБЛЁВА: Дмитрий Киселёв – генеральный директор информационного агентства России «Сегодня».

Д.КИСЕЛЁВ: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Обещали здесь формат видеовопросов. Я хотел бы его каким-то образом поддержать. Поскольку с электроникой что-то не очень складывается, я создам образ пальцами, буквально на пальцах.

Вот кольцо, и мне кажется, что наша страна оказывается в этом кольце. Я лично чувствую, у меня такое удушающее ощущение, что кто-то меня душит. Мне кажется, что это НАТО, поскольку блок НАТО разрастается, словно раковая опухоль, и буквально за последние 25 лет «проглотил» наших союзников по Варшавскому договору, потом некоторые части Советского Союза, прибалтийские страны, разинул пасть на Грузию и уже на Украину.

В штаб-квартире НАТО говорят, что вообще целесообразно, наверное, и Украину принять в ряды НАТО. А Вы говорите, что блоковая система отмирает. Не могу с этим согласиться, ощущая такие удушающие движения со стороны этого блока. Конечно, можно сказать, что я параноик и это у меня паранойя. Но, как говорится, если у вас паранойя, это ещё не значит, что вас не преследуют. Поэтому не обо мне речь, а вот об этом расширении блока НАТО. Где эта красная черта, есть ли она, и как Вы себя ощущаете как лидер страны, конечно? Ничего личного, Владимир Владимирович. Спасибо.

В.ПУТИН: Мы сами всех задушим! Что Вы так боитесь? (Аплодисменты.)

Д.КИСЕЛЁВ: Никакого страха нет, естественно, но где эта красная черта и где остановиться, как говорится? Есть ли пределы, и кто их положит? Спасибо.

В.ПУТИН: Страха у нас нет: ни у меня нет, ни у кого не должно быть. Но мы должны исходить из реалий. А реалии Вы сейчас, в общем, достаточно образно и в присущей Вам блестящей манере описали, нагнали на нас определённого страху. Повторяю ещё раз, я бы не стал ничего бояться, но мы трезво должны оценивать ситуацию. А в чём она заключается? Вы, в общем-то, сейчас об этом образно сказали.

Нам когда-то обещали (я в Мюнхене в своё время говорил об этом на конференции по безопасности), что после объединения Германии не будет расширения НАТО на восток. За восточные границы НАТО, как нам тогда сказал тогдашний Генеральный секретарь НАТО, альянс двигаться не будет. А потом началось его расширение и за счёт бывших стран Варшавского договора, а потом уже и за счёт Прибалтики, за счёт бывших республик Советского Союза.

И я в своё время говорил: «Зачем вы это делаете, в чём смысл? В обеспечении безопасности этих стран? Вы думаете, на них кто-то нападёт? Ну хорошо, достаточно заключить договор, двухсторонний договор о дружбе и взаимопомощи, в том числе о военной, и безопасность этих стран будет обеспечена». Ответ: «Вас это не касается. Народы и страны сами имеют право выбирать способ обеспечения своей безопасности».

Ну хорошо, это правда. Но правда так же и то, что когда инфраструктура военного блока подвигается к нашим границам, то это вызывает у нас определённое опасение и вопросы. Мы должны предпринимать какие-то шаги, и это тоже ведь правда, в этом нам тоже никто не может отказать. И это вынуждает нас к каким-то ответным действиям.

Сейчас я воспользуюсь этим и два слова ещё скажу про наши переговоры по системе противоракетной обороны, что не менее важно, а может быть, более важно, чем расширение НАТО на восток. Кстати говоря, и наше решение по Крыму в том числе было связано отчасти и с этим.

Конечно, прежде всего и главным образом это поддержка крымчан. Но и соображение такого порядка, что если мы ничего не сделаем, что в какое-то время, руководствуясь теми же самыми принципами, втащат в НАТО Украину и скажут: «Вас это не касается», – и натовские корабли окажутся в городе русской военно-морской славы – в Севастополе.

Но дело даже не в эмоциональной стороне этого вопроса, а дело в том, что Крым, конечно, выдаётся в Чёрное море, как бы в центре находится. Но, исходя вроде из военных соображений, он такого значения, как в ХVIII–ХIХ веке, не имеет, имея в виду наличие современных ударных средств поражения, в том числе и береговых.

Но если туда зайдут войска НАТО – а они же там поставят эти ударные средства, – тогда для нас это имеет уже геополитическое значение: тогда Россия окажется практически выдавленной из Причерноморья. У нас остаётся маленький кусок берега – 450 или 600 километров. Всё!

И это – реально – выдавливание России из этого очень важного для нас региона мира, за который сколько косточек русских положено в течение всех предыдущих веков. Это серьёзная вещь. Поэтому бояться ничего не нужно. Но мы должны и будем учитывать эти обстоятельства и соответствующим образом реагировать.

То же самое происходит, как я сейчас только сказал, и с нашими переговорами по размещению элементов противоракетной обороны США. Это не оборонительная система, это часть наступательного потенциала, вынесенного на периферию. И нам говорят: «Это не против вас».

Но, вы знаете, на экспертном уровне все прекрасно понимают, что размещение этих систем ближе к нашим границам перекрывает позиции наших ракет, стратегических ракет наземного базирования. Все прекрасно это понимают, отдают полностью себе в этом отчёт. Говорят: «Поверьте нам, что это не против вас».

Вы знаете, даже на наше предложение подписать какую-то ничтожную юридическую бумажку, где бы было написано, что это не против нас, наши американские партнёры отказываются даже от этой малости. Это удивительно, но это факт. И, естественно, у нас возникают вопросы: «А почему же вы не подписываете, если считаете, что это не против нас?»

Ерунда, казалось, бумажка, она, знаете, сегодня подписана, завтра её выкинуть можно, и этого не хотят даже сделать. И когда размещают эти элементы в Европе, тогда – мы уже много-много раз об этом говорили – нам придётся что-то делать в ответ. Это раздувание гонки вооружений! Зачем это делать?

Гораздо лучше посмотреть на эту проблему, если есть какие-то ракетные угрозы с каких-то направлений, вместе решать эти вопросы, определить эти ракетные направления, определить систему управления этой системой, доступ к управлению, вместе это делать – нет, не хотят.

Мы, конечно, и дальше наберёмся терпения, будем настойчиво вести эти переговоры, но в любом случае мы сделаем всё – и я уверен, что мы добьёмся успеха, – чтобы обеспечить, гарантированно обеспечить безопасность российского народа.

***

К.КЛЕЙМЁНОВ: Владимир Владимирович, но вот наши зрители, которые продолжают звонить и писать в адрес программы, активно интересуются, какова цены победы, если мы говорим о Крыме, не слишком ли большую ношу взяла на себя Россия, включив в свой состав Крым?

Пожалуйста.

В.ПУТИН: Имеется в виду что – имеются в виду расходы, которые связаны с этим?

К.КЛЕЙМЁНОВ: Ну, финансы, несомненно, в первую очередь.

В.ПУТИН: Что касается цены победы, расходов. Я вам могу сказать, я уже говорил о том, что, к сожалению, материально-техническая база, скажем, даже санаторно-курортного комплекса находится в очень тяжёлом положении и требует больших инвестиций, инфраструктура требует инвестиций. Мы должны будем вложить средства в повышение доходов пенсионеров и работников бюджетной сферы, вложить средства в развитие экономики, сельского хозяйства.

Ну какие эти средства? Ну вот, скажем, возьмём пенсионеров и бюджетную сферу. У нас общие расходные обязательства Пенсионного фонда Российской Федерации – около 6 триллионов рублей. Из них чисто пенсионные деньги, деньги на пенсионеров, если вычесть там материнский капитал заложенный, ещё некоторые социальные пособия, но чисто деньги на пенсионеров – 4,5 триллиона рублей. Что мы должны в этом году выделить на поддержку пенсионеров в Крыму?

28 миллиардов. Много это или мало? На первый взгляд, немало, но из 4,5 триллиона это, в общем, небольшая цифра. А на поддержку бюджетников – всего 16,5 миллиарда, вполне подъёмные деньги. Инфраструктура есть, есть другие расходы. Нам не потребуется ничего вынимать из других программ, потому что у нас заложены деньги, дополнительные деньги в качестве резерва правительства в 245, по-моему, – ну 240 миллиардов рублей на этот год, а расходы на субсидирование всех крымских программ, думаю, не будут больше чем 100 миллиардов.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Но там мост ещё, электросети, там масса всего.

В.ПУТИН: Это отдельная тема – мост, это очень важная составляющая, или тоннель, пока мы не определились, не решили: нужно провести экспертные оценки. Некоторые говорят, что тоннель может быть таким гибким; специалисты говорят, что это место тектонических разломов, поэтому нужно подойти к этому очень внимательно: мост, или мосты, или тоннель, – но это требует не только денег, это требует времени, это не сделать за один год. Мы говорим про сегодняшние расходы, а в перспективе, я в этом абсолютно уверен, даже нисколько не сомневаюсь, в перспективе, причём в ближайшей, в среднесрочной перспективе во всяком случае, Крым станет донором даже, не субъектом, который требует привлечения федеральных субсидий, а он будет самодостаточным, а потом и донором. Я скажу вам откровенно, я думаю, на меня коллеги бывшие не обидятся, украинские руководители, – когда они мне прямо сказали, что искусственно Крым сделали дотационной территорией, из него вынимали денег больше, чем из других территорий, и перераспределяли в другие места, имея в виду очень тяжёлое положение некоторых областей Украины.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Вы знаете, у крымской темы неожиданно для нас оказалось ещё одно измерение. Очень много сообщений, аналогичных тому, что я сейчас прочитаю. Пришло это сообщение к нам из Красноярского края от пенсионера Сергея Бибарцева: «Сегодня жене на педсовете – она учитель средней школы № 71 в посёлке Кедровый – сообщили, что будет снижена зарплата учителям на 20 процентов с мая в связи с присоединением Крыма к Российской Федерации».

В.ПУТИН: Жулики!

К.КЛЕЙМЁНОВ: «…Правда это или нет? И почему на 20 процентов?» Учителя, как известно, находятся в ведении местных властей. Видимо…

В.ПУТИН: Нет. Школа – это на уровне муниципалитета, поддерживаются регионами. Это, конечно, жульническое заявление, не имеющее ничего общего с реальностью.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Таких очень много из разных регионов, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Ну вот, я хочу, чтобы люди услышали, и потом мы проанализируем всю эту поступающую информацию и будем разбираться. Я уже сказал, что у нас нет необходимости сокращать какие бы то ни было социальные наши программы и гарантии. Ещё раз хочу ответственно заявить: ни одной социальной программы, предусмотренной в России и в российском бюджете, не будет сокращено. У нас на всё предусмотрены средства. Всё, что нужно для поддержки крымчан, будет получено из резервных фондов правительства и никак не затронет ни одну нашу социальную программу.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Людям куда жаловаться, когда будут получать такие…

В.ПУТИН: Ну вот, они уже пожаловались, мы постараемся отреагировать.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Хорошо. И ещё волнуются пенсионеры: «Нам обещали с апреля проиндексировать пенсию на 3 процента, а повысили на 1,7. Мы считаем, что это связано с Крымом», – спрашивает Ирина Шалыгина из Ханты-Мансийского автономного округа.

В.ПУТИН: Это, повторяю ещё раз, никак не связано ни с Крымом, ни с Севастополем. Это связано с инфляцией, с уровнем инфляции и с уровнем доходов Пенсионного фонда. В соответствии с законодательством Российской Федерации у нас пенсия индексируется дважды – в феврале и апреле. Я не помню, чтобы Правительство публично и официально заявило об индексации на 3 процента именно в апреле. Внутри правительства были всякие мнения на этот счёт, споры. В конечном итоге поступили так, как предписывает закон. А он предписывает по инфляции проиндексировать, по накопленной, и по доходам Пенсионного фонда. У нас в феврале проиндексировали на

 6,5 процента, а в апреле – на 1,7 процента. Конечно, это скромное повышение, но это всё-таки лучше, чем понижение. Первое.

И второе. Этого явно недостаточно, но если мы сложим 6,5 и 1,7, то получится сколько – 8,2, да? Но это всё равно выше инфляции текущего года: она у нас планируется на уровне 6 процентов, но 6,5 будет, наверное. Но это всё-таки не 8,2. Вот за этим Правительство должно следить.

В целом мы должны и дальше думать и двигаться в сторону повышения доходов наших пенсионеров, это очевидно.

М.СИТТЕЛЬ: Ещё о волнениях пенсионеров. «Если Запад откажется от газа, поставляемого Россией, как это отразится на нашем благосостоянии, в частности, пенсионеров?» – Людмила Бударина, Тамбовская область.

В.ПУТИН: Надо сказать, что нефтегазовые доходы составляют значительную часть поступлений в российский бюджет. Это серьёзная составляющая для нас и для решения вопросов развития экономики, бюджетного финансирования наших программ развития и, конечно, исполнения наших социальных обязательств перед гражданами.

Я хочу вот о чём сказать. Я просто боюсь ошибиться в цифрах, но сейчас, дай бог памяти, я вам скажу, что основные доходы из нефтегазовых доходов у нас поступают не от газа, а от нефти. Если в долларовом эквиваленте, то за прошлый год доходы от нефти составили 191–194 миллиарда долларов, доходы от газа – примерно 28 миллиардов долларов. Разницу чувствуете? 191 – от нефти, 28 – от газа.

Нефть продаётся на мировых рынках. Можно ли здесь, вот если попытаться, нам как-то навредить? Попробовать можно. К чему это приведёт для тех, кто будет это делать? Во-первых, как это сделать? Реальные возможности нарастить добычу, а значит, и понизить цены на мировых рынках может только Саудовская Аравия. У Саудовской Аравии бюджет посчитан, по-моему, из 85–90 долларов за тысячу кубов.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Обама там уже был с визитом.

В.ПУТИН: Нет, прошу прощения, не по газу, а по нефти, она посчитана за 85–90 долларов за баррель, а у нас – из 90, по-моему. То есть если уйти ниже 85, то сама Саудовская Аравия будет в прогаре, у неё возникнут проблемы. Для нас понижение с 90 до 85 не является критическим. Это первое.

Второе. У нас с Саудовской Аравией очень добрые отношения. У нас есть, скажем, разные подходы по сирийской проблематике, но у нас почти полностью совпадают подходы по развитию ситуации в Египте. У нас есть и много других совпадающих точек соприкосновения.

Я с огромным уважением отношусь к хранителю двух мусульманских святынь Королю Саудовской Аравии, он очень умный, взвешенный человек. И не думаю, что наши саудовские друзья пойдут на какие-то резкие изменения во вред себе и экономике России. Это первое.

Второе. Они действуют в рамках ОПЕК, а там очень много наших сторонников. И даже дело не в том, что они нам симпатизируют, а дело в том, что у них есть свои экономические интересы, и резко понижать добычу, а это можно сделать только согласованным образом в рамках ОПЕК, это достаточно сложное дело.

Наконец, в самих Соединённых Штатах, которые развивают сегодня добычу сланцевого газа и сланцевой нефти, уровень рентабельности этих продуктов очень высокий, это дорогие проекты. А если ещё уронить цены на мировом рынке, то эти проекты вообще могут стать нерентабельными, вообще убыточными, и нарождающаяся отрасль просто может умереть.

И наконец, ещё одно соображение. Нефть котируется и продаётся на мировых рынках в долларах. Если цены упадут, то тогда и спрос на доллары резко упадёт, и доллар как мировая валюта начнёт терять своё значение. Очень много составляющих, очень хочется куснуть, но возможности всё-таки ограничены. Хотя, наверное, какой-то ущерб можно нанести.

Теперь что касается газа. Мы газ продаём, трубный газ (а это основные продажи по газу у нас), в основном в европейские страны, которые где-то на 30–35 процентов, 34 процента своего газового баланса закрывают поставками из России. Можно ли вообще прекратить закупки российского газа? На мой взгляд, невозможно.

Некоторые наши соседи, а это очень добрые наши соседи, у нас отлично развиваются отношения, скажем, с Финляндией, но Финляндия из всего общего газового баланса 90 процентов получает из России. В некоторых странах бывшей так называемой народной демократии если не 90, то 60, 50, 70 процентов в Восточной Европе – это наш российский газ.

Можно ли вообще прекратить поставки? Это, на мой взгляд, совершенно нереально. Но в ущерб себе, почти через кровь, можно. Но я представить себе такого не могу. Поэтому, конечно, все заботятся о диверсификации поставок. Там, в Европе, говорят о повышении независимости от российского поставщика, так же как и мы начинаем говорить и действуем в сторону независимости от наших потребителей.

Но пока это всё находится в известном балансе потребителей и поставщиков, здесь есть только одна проблема – транзитёры. И самый опасный элемент здесь, конечно, это транзит через территорию Украины, с которой нам очень трудно договариваться по энергетической проблематике. Но надеюсь, что и здесь мы всё доведём до нужного состояния, имея в виду действующие подписанные и работающие контракты.

М.СИТТЕЛЬ: Спасибо.

Пенсионеры у нас очень активны. Вот следующий вопрос: «Скажите, есть ли в планах присоединение Аляски к России? Были бы очень рады. Спасибо. Пенсионерка Фаина Ивановна».

К.КЛЕЙМЁНОВ: Модная шутка, Владимир Владимирович. Знаете, сейчас Аляску «Айс-Крым» называют.

В.ПУТИН: Да, в курсе.

Фаина Ивановна, дорогая, зачем Вам Аляска? Кстати, Аляска была продана где-то в XIX веке, Луизиана была продана французами примерно в это же время Американским Соединённым Штатам. Тысячи квадратных километров были проданы за 7,2 миллиона долларов, правда, золотом.

Сейчас эквивалент можно посчитать, конечно, но – недорого. У нас северная страна, 70 процентов нашей территории сегодня относится к районам Севера и Крайнего Севера. Аляска – это разве Южное полушарие? Тоже холодно там. Давайте не будем горячиться, ладно?

К.КЛЕЙМЁНОВ: Давайте вернёмся к теме Крыма.

В.ПУТИН: Придётся им там «северные» платить! Понимаете? Надо подсчитать бюджетные расходы. (Смех.)

К.КЛЕЙМЁНОВ: Один из вопросов, пришедших к нам сейчас, за время прямой линии. «Хотел бы узнать, какие шаги будут предприняты по реабилитации крымских татар», – спрашивает Ришат Ахмадиев.

В.ПУТИН: Крымско-татарский народ – это народ, который действительно серьёзно пострадал в период сталинских репрессий, был депортирован из Крыма, из мест своего традиционного проживания, со своей родной территории. И мы, безусловно, должны сделать всё от нас зависящее, чтобы процесс вхождения в Российскую Федерацию был связан с реабилитацией и восстановлением законных прав и интересов крымско-татарского народа.

Кстати говоря, сразу же после присоединения Крыма к России, в 1783 году, по-моему, если ошибся, то прошу меня извинить, Екатерина II издала указ, и в этом указе, тоже точно слово в слово не воспроизведу, но по смыслу записано следующее: крымские татары будут восприниматься Россией как собственные граждане со всеми вытекающими отсюда последствиями, и будет отдано полное уважение их правам, их храмам и их религии, что чрезвычайно важно.

И это была очень мудрая, правильная политика, именно такой политики мы и намерены придерживаться в наше время и сегодня. Поэтому мы сейчас занимаемся подготовкой указа, я занимаюсь, мои коллеги в Правительстве, в Администрации Президента, подготовкой указа Президента о реабилитации крымско-татарского народа. Но не только крымско-татарского, ведь во времена сталинских репрессий пострадали и армяне, и немцы, и греки, поэтому мы должны вспомнить о представителях всех этих народов.

***

Продолжение стенограммы читайте по ссылке.

Поделиться

Читать также