В ГОСТЯХ У ТИТАНОВ. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ, ПОСЛЕДНЯЯ

12.12.2016 - 18:05 Просмотров: 668
 

В Эрмитаже, по данным на 1 января 2015 г. (официальный сайт музея), хранится  - 3 миллиона 106 тысяч 071 экспонатов.  В том числе:

1 124 919 – памятников нумизматики;
771 897 – археологических памятников;
623 730 – графических работ;
359 107 – произведений прикладного искусства;
56 948 – фотографий;
17 028 – произведений живописи;
13 974 – произведения оружейного искусства;
12 792 – скульптуры;
2 978 – документов;
2 607 – предметов истории техники;
344 – редких книг;
273 – предмета печатной продукции;

146 523 – прочих экспонатов.

Если останавливаться возле каждого экспоната хотя бы на минуту, то для осмотра всего  собрания потребуется 5,9 лет, это без учета времени передвижения по музейным залам. У нас такого времени  нет.  Паче того  мы не архивисты,  не каталогизаторы и даже не финиспекторы, чтобы сверять все бирки на предметах и записи в инвентарных книгах. Мы – обходчики, наблюдатели и к тому же записчики, как говорила бабушка русского декаданса Зинаида Николаевна Гиппиус. И у нас есть цель – встреча с титаном, оставившим свою трость у входа в музей. Поэтому  поспешим вперед, придерживаясь направления в сторону зала № 269, откуда можно подняться по лестнице либо на лифте на третий этаж.

Однако пройти равнодушно мимо зала № 241, называемого Галереей истории древней живописи,  нам еще никогда не удавалось. И не удивительно: здесь выставлены скульптурные работы Антонио Кановы и его последователей – европейских скульпторов-неоклассицистов. Ведь чем отличается скульптура от живописи?  В живописи более развит элемент условности. Вы с помощью своего воображения, настроения и того, что сейчас принято называть интеллектуальным багажом, а раньше именовали просто знаниями, проникаете внутрь картины. И в зависимости от степени совпадения вашего внутреннего мира и предложенного художником живописного решения выбранной темы вы либо воспринимаете картину, либо отвергаете ее или равнодушно переходите к следующей. Совсем не те отношения складываются у человека со скульптурой. Особенно с великими произведениями ваятелей. Такие произведения искусства, независимо от того  исполнены ли они в мраморе, бронзе или ином материале, являют собой материализованную  красоту, которая вас окружает, становится вровень с вами (или вы с ней!), ненавязчиво вовлекает вас в диалог, и вскоре вы начинаете отчетливо понимать, что в жизни есть какие-то вещи, более важные, чем работа с 9.00 до 18.00, телевизор, шопинг, спортзал и здоровое питание.     

«Имя Антонио Кановы (1757 – 1822) занимает одно из самых значительных мест в истории итальянского искусства. Все созданное им, подобно произведениям Донателло, Микеланджело, Бернини, Россо или Марини знаменует высшие достижения итальянского пластического гения различных эпох. С самих произведений скульптора, и со слепков с его работ и в наши дни рисуют студенты итальянских и европейских академий. Персей Кановы стал олицетворением Рима, подобно Моисею Микеланджело, или Давиду Донателло - неотъемлемой части образа Флоренции. Пластический талант народа Италии воплотился в этой крупной, значительной и для европейского искусства фигуре», - пишет доктор искусствоведения Елена Федотова, автор книги «Канова. Художник и его эпоха».

Скульптурная группа «Амур и Психея» исполнялась А.Кановой дважды. Один вариант хранится в Лувре, другой, заказанный князем Юсуповым, - в Эрмитаже. Выполненная в 1796 г., эта скульптура украшала один из залов подмосковной усадьбы Юсуповых - Архангельское. Поэтичная легенда об Амуре и Психее рассказана римским писателем Апулеем. Богиня Венера, завидуя красоте Психеи, возлюбленной Амура, отправила ее в подземное царство за сосудом с красотой, запретив ей заглядывать в него. Психея нарушила запрет богини любви, открыла крышку и была охвачена волшебным сном. Ее возвратил к жизни поцелуй Амура.

«Последний момент этой сказки и изобразил скульптор Антонио Канова в своей группе «Амур и Психея». Амур только что спустился на колено, его крылья еще распростерты в воздухе. Припав на одно колено, он бережно приподнимает с земли Психею, нежно поворачивая к себе ее лицо. Изящным, несколько манерным движением закинув руки на голову своего возлюбленного, оживающая Психея пытается приподняться ему навстречу. За спиной Психеи на складках покрывала лежит небольшой, плотно закрытый крышкой сосуд, в который Амур уже успел спрятать подземный сон», - отмечала в своей книге «Антонио Канова и его произведения в Эрмитаже» сотрудница музея Нина Косарева.

Скульптурная группа «Три грации» относится к позднему периоду творчества Антонио Кановы, когда слава мастера была столь велика, что каждое его новое произведение встречалось с воодушевлением. Грации – это древнегреческие богини хариты, воплощающие доброе, радостное и вечно юное начало жизни. Согласно энциклопедии «Мифы народов мира» их имена – Аглая («сияющая»), Ефросина («благомыслящая») и Талия («цветущая»).

Хариты. Мрамор, 3 век до н.э. Музей Кирены (Ливия)

Верный идеалам неоклассицизма, Антонио Канова воплотил свои представления о красоте в образах граций - античных богинь, олицетворяющих женскую прелесть и очарование. Достоинством этой группы современники считали новое решение. В отличие от восходящей к античности композиции, где две крайние фигуры обращены к зрителю лицом, а центральная, обнимающая своих подруг, - спиной, Канова представил своих граций стоящими рядом, причем две крайние обращены лицом друг к другу и к подруге, стоящей в центре.

«Композиция Кановы очень компактна и уравновешенна. Подруги стоят около жертвенника, на который возложены три венка цветов и гирлянда, символизирующие их нежные узы. Эта скульптурная группа пользовалась большим успехом у современников Кановы, настолько воплощая их идеал красоты, что о ней говорили: «Она прекраснее, чем сама красота», - говорится в музейном описании «Трех граций».

Канова много раз встречался с Наполеоном Бонапартом, делал его статуи и мраморные изваяния  его родственников. Император даже пожаловал ему орден Почетного легиона, от которого, впрочем, скульптор отказался. Поэтому бюст Бонапарта работы выдающегося мастера, представленный в этом зале, может дать нам довольно достоверное представление о внешнем облике и личности «величайшего военного гения мировой истории» (акад.Е.Тарле). Глядя на него, не скажешь, что перед нами военоначальник, командовавший победоносными армиями и диктатор, покоривший практически всю Европу. Это скорее  представитель некой интеллигентной профессии. Может быть,  естествоиспытатель или политический мыслитель, а может быть, выдающийся писатель. Кстати, французское собрание сочинений и писем Наполеона насчитывает 32 тома. О  блестящем уме и стиле Бонапарта говорят хотя бы его афоризмы, многие из которых вошли в наш культурный обиход. Например, такие:

От великого до смешного один шаг.

Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую.

Есть два рычага, которыми можно двигать людей, - страх и личный интерес.

У политики нет сердца, а есть только голова.

Не давать людям состариться - в этом состоит большое искусство управления.

Военных сил недостаточно для защиты страны, между тем как защищаемая народом страна непобедима.

В ранце каждого солдата лежит жезл маршала.

В России всегда было двойственное отношение к Бонапарту. С одной стороны, завоеватель, вторгшийся в нашу страну, с другой – романтический герой, преобразователь мира. Пушкин: «Мятежной вольности наследник и убийца». Лермонтов: «Муж рока! ты с людьми, что над тобою рок;/Кто знал тебя возвесть, лишь тот низвергнуть мог:/Великое ж ничто не изменяет». Тютчев: «Два демона ему служили,/Две силы чудно в нем слились:/В его главе орлы парили,/В его груди – змии вились…». Трагический победитель мира Наполеон вошел в отечественную культуру. Тогда как Гитлер, например, всего лишь часть нашей трагической истории и прикладное пособие в идеологическом противостоянии с фашизмом.

Напротив Наполеона у противоположной стены зала стоит бюст его победителя - российского императора Александра I, работы датского скульптора Бертеля Торвальдсена (1770-1844). Как-то Канова похвалил Торвальдсена, и современной ему публикой Торвальдсен воспринимался как наследник великого венецианца.

«Бюст удивительно интересный. Его верхняя часть и нижняя часть сильно различаются. Верхняя часть – это что серьезное, строгое и злое... А внизу – улыбка. Та знаменитая улыбка Александра I, над которой подхихикивали, что она лицемерная, лукавая и ещё что-то. Но это действительно было для него характерно…Удивительно редкий случай, когда в парадном мраморном портрете мы видим такое движение чувств», - рассказывал о бюсте работы Торвальдсена директор Эрмитажа Михаил Пиотровский в одной из своих авторских  передач на телеканале «Культура».

Еще один экспонат этого удивительного зала заслуживает особого внимания – это мраморный портрет  графа Михаила Семеновича Воронцова работы итальянского скульптора Пьетро Тенерани (1789-1869), учившегося у Кановы и работавшего подмастерьем у Торвальдсена.

Крестник Екатерины Великой, сын русского посланника  в Англии, племянник  первого директора Петербургской  Академии наук Екатерины  Дашковой, Воронцов был  героем Отечественной войны 1812 года.  Во время бородинского сражения  генерал-майор Воронцов командовал 2-й сводно-гренадерской дивизией, стоявшей на Багратионовых флешах – направлении главного удара французов. Потери дивизии составили более 9/10 личного состава (к концу боя в строю оставалось 300 человек из 4 тысяч, свидетельствует Википедия), но она удерживала определённую ей позицию.  Сам граф Воронцов, находясь во главе дивизии, получил штыковую рану в рукопашном бою.

Отправляясь  на излечение в своё имение во Владимирской губернии, граф М.Воронцов отказался от эвакуации своего имущества из  дома в Москве перед приходом французов, приказав вывести на предназначенных для этого подводах раненных. В  селе Андреевском были размещены около 50 раненных генералов и офицеров, а также  более 300 нижних чинов. Граф взял на себя расходы на раненных. После выздоровления каждый солдат, перед отправкой в действующую армию, снабжался одеждой и 10 рублями.

Портрет М.С.Воронцова работы Д.Доу

После разгрома Наполеона М.Воронцов более трех лет командовал русским экспедиционным корпусом во Франции, в 20-30-хх годах позапрошлого столетия был генерал-губернатором Новороссии, а с 1844 г. – наместником Кавказа. При Воронцове  Одесса стала центром международной торговли, получило развитие виноградарство в Крыму, он построил великолепный дворец в Алупке, способствовал образованию пароходства по Черному морю.  На Кавказе он основал порт Ейск, где ему поставлен памятник, способствовал развитию виноградарства и военных поселений. О простоте и доступности кавказского главнокомандующего свидетельствует появившаяся после его смерти у военнослужащих поговорка: «До Бога высоко, до царя далеко, а Воронцов умер». Кстати, главная улица слободы Нальчик до революции 1917 г. называлась Воронцовской.

Однако в массовом сознании граф, а с 1852 г. светлейший князь,  Михаил Семенович Воронцов остался только адресатом злой эпиграммы Пушкина:

                           Полу-милорд, полу-купец,

                           Полу-мудрец, полу-невежда,

                           Полу-подлец, но есть надежда,

                           Что будет полным наконец. 

«При первой встрече с Пушкиным Воронцов принял поэта «очень ласково» и объявил, что тот переходит под его начальство. Пушкин стал частым посетителем дома Воронцовых, пользовался библиотекой князя (тот был известным библиофилом – И.Т.), общался с ним в одесском светском обществе. К концу 1823 – началу 1824 отношения их стали натянутыми в связи с увлечением Пушкиным женой Воронцова – Елизаветой Ксаверьевной и кознями А.Н.Раевского (друга и соперника поэта – И.Т.)», - говорится в энциклопедии Л.А.Черейского «Пушкин и его окружение».

Дальнейшее известно из школьных учебников – командирование Пушкина на  борьбу с саранчой, его дерзкий отчет о командировке, увольнение поэта со службы, ссылка в Михайловское, эпиграммы на генерал-губернатора Новороссии и большой цикл лирических стихов, посвященных его супруге («Всё кончено, меж нами связи нет», «Храни меня, мой талисман», «Пускай увенчанный любовью красоты», «Сожженное письмо» и др.).

Описанный эпизод свидетельствует о том, что ни при каких обстоятельствах сильным мира сего не стоит вступать в контры с талантливыми литераторами. Не зря же Август Стриндберг как-то написал:  «Берегись, сволочь, мы встретимся в моей будущей пьесе».

В защиту (если он нуждается в нашей защите?!) Воронцова можно сказать, что, во-первых, Пушкин тогда еще не был тем Пушкиным, которого мы все любим, именно в михайловской ссылке начнется превращение молодого таланта в национального гения, а во-вторых, согласитесь, трудно оставаться хладнокровным, когда молодой повеса постоянно скандализирует вашу супругу.

Канова, Торвальдсен и другие выдающиеся скульпторы прошлого прилагали все свое огромное мастерство, чтобы каждый созданный ими сюжет или запечатленный в материале портрет предстал перед глазами будущего зрителя во всей полноте своего зрительного образа, даже если это была не только известная историческая личность, а, скажем, мифологический сюжет, как «Амур и Психея». Современные же скульпторы не уделяют столько внимания деталям, полагаясь на воображение зрителя, его знания и общекультурную подготовку, они многое оставляют за скобками, аппелируют к нашему воображению, сосредотачиваясь в основном на знаке, интеллектуальном послании (мессидже) зрителю. Как тот же Ли Уфан с его «Тростью титана». А наше воображение в отличие от чувств легко подается самообману.

Э.Дега «Виконт Лепик с дочерьми переходит площадь Согласия»

Нечто подобное произошло с нами в этот раз. Мы рвались на третий этаж, чтобы полюбоваться, как виконт Лепик с дочерьми переходит площадь Согласия (Эдгар Дега), постоять перед «Автопортретом в каскетке» Поля Сезанна, его «Курильщиком» и видами горы Сент-Виктор, проверить, как себя чувствует «Красная танцовщица» Кеса ван Донгена, так ли хороши, как прежде, парижские виды Альбера Марке и арльские пейзажи Ван Гога. Мы пришли на третий этаж и остолбенели. Кругом были голые стены! Но сидела хранитель зала.  И у вас состоялся примерно такой диалог:

-  О, Господи, а где картины?

-  Уехали!

-  Все?

-  Абсолютно все!

-  И далеко уехали?

-  Через площадь! В Главный штаб все перевезли!

-  А,  вы зачем же здесь сидите?

-  Так, работа такая – смотритель!

Вид на Главный штаб и Дворцовую площадь из Эрмитажа

Позже на сайте Эрмитажа ты прочитаешь: «7 декабря 2014 года в День Святой Екатерины в год своего 250-летия в Эрмитаже состоялось торжественное открытие постоянных экспозиций в Главном штабе.

В отреставрированных залах Восточного крыла здания разместился новый музейный комплекс, где представлены живопись XIX столетия, картины импрессионистов и постимпрессионистов из знаменитых собраний С.И. Щукина и И.А. Морозова, коллекции русского и европейского декоративно-прикладного искусства. Здесь организованы специальные площади для показа современного искусства, Музея гвардии, а также залы памяти Карла Фаберже». Ты же был последний раз в Эрмитаже два года назад, в августе 2014 г., когда отвозил в Петербург гостившую у тебя на юге внучку.  И занятый своими литературными и житейскими делами пропустил такое важное событие. Благо что мы живем в век высоких технологий, есть интернет и есть замечательный сайт Эрмитажа (http://www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage?lng=ru), в котором можно совершать виртуальные прогулки. В том числе и по залам Главного штаба! - http://hermitagemuseum.org/3d/html/pwoa/staff/index.html#node19

ИГОРЬ ТЕРЕХОВ, редактор РИА «КАБАРДИНО-БАЛКАРИЯ»

Поделиться

Читать также

Комментировать

Войдите, чтобы оставлять комментарии