ЧЕЛОВЕК И СОБАКА

18.07.2016 - 14:35 Просмотров: 1,201
---------

Молодая Брунгильда

УЖИН

Случилось мне как-то ужинать дома в одиночестве. Поскольку это было непривычно, я чувствовал себя неуютно и позвал с собой собаку на кухню, польстив ей, что она лучший в мире ассистент трапезника.

Но Брунгильда не поддалась на лесть, только махнула дружелюбно хвостом. А сама продолжала лежать на подиуме в прихожей в ожидании Флоры и других обитателей нашей большой квартиры.

Когда я уже завершал ужин – в тарелке оставалось только два кусочка мяса, правда, был еще не тронут десерт, – собака все же пришла на кухню. Я нарезал один из кусочков мяса на маленькие дольки и положил в ее миску.

Брунгильда с укоризной посмотрела на меня, и даже не подошла к своей миске.

«Прости, Брунечка, я долго находился среди людей и уже забыл, что бывает бескорыстная дружба», – сказал я.

Бруня подошла к столу, лизнула меня в ногу, потом вздохнула и легла рядом, положив голову на мои тапочки.

Одна из первых прогулок Брунгильды

МАЛЫШ

Мы с Брунгильдой проходили через сквер, где на скамейках восседали молодые мамаши с детьми. Собака шла на коротком поводке во избежание ненужных эксцессов при встрече с недобрыми людьми.

Неожиданно к Брунгильде бросился курчавый малыш с блестящими черными глазами. Собака остановилась и с интересом стала ожидать его приближение. Ей всегда любопытны живые существа и предметы сопоставимого с ней размера.

Мать малыша всполошилась:

– Ой! А она его не покусает?

– Не волнуйтесь: собака никогда не обидит ребенка, – сказал я.

– Ну, тогда подойди – погладь собачку, – сказала мать ребенку.

Но он не пошел к собаке, а повернул совершенно в другую сторону – к цветочной клумбе. Там малыш сорвал маленькую розовую астру. Не говоря ни слова, он подошел к собаке и протянул ей цветок.

Брунгильда осторожно приняла дар и с астрой в зубах изобразила нечто вроде книксена.

– Этот мальчик покорит не одно женское сердце, – сказал я его маме.

– Я это уже чувствую каждый день, – почему-то вздохнула она.

А мальчик сказал: «Всем салам!» – и побежал играть с другими детьми.

Брунгильда принимает в клуб своих поклонников народного художника КБР Андрея Колкутина

КЛУБ ПОКЛОННИКОВ

С годами образовался клуб поклонников Брунгильды. Его костяк составляют дети из окрестных домов. Стоит им увидеть вышедшую на прогулку собаку, как они бросаются к ней, играют, обнимаются, всячески тетешкают ее. А Брунгильда от восторга бегает вокруг них кругами так, что ее длинные уши мелькают в воздухе как пропеллер. В такие минуты трудно бывает удержать ее на поводке.

Дети спорят, кого из них больше любит Брунгильда. У них есть даже количественный критерий собачьей любви – кого большее число раз опутал поводок Бруни, того, по их мнению, она любит больше. Один мальчик утверждает, что однажды Брунин поводок обвил его целых пять раз. На него смотрят с уважением.

Люди легко и непринужденно вступают в клуб поклонников Брунгильды. Едет по улице, к примеру, мальчик на велосипеде и видит милую черную таксу, скачущую по зеленому газону.

– Дяденька, какая красивая у вас собачка! – кричит мальчик, чуть ли не выворачиваясь назад всем телом.

– Мерси, мальчик! Но смотри внимательнее на дорогу: здесь весьма оживленное движение, – говорим мы и мысленно заносим его в списки поклонников Брунгильды.

А вот идут интеллигентного вида дедушка с внуком. Внук лижет мороженое на палочке. Остановившись возле нас с собакой, дедушка спрашивает:

– Можно подойти поближе к вашей собаке?

– Сделайте одолжение. Она будет только рада!

– А если угостить ее мороженым?

– Я думаю, она не откажется.

И вот уже дедушка с внуком внесены в виртуальные списки нашего клуба.

Старая горянка долго следит за резвящейся на траве собакой. Мне уже начинает казаться, что сейчас последует обычная в таких случаях тирада насчет того, что здесь, мол, дети гуляют и люди отдыхают, а некоторые собак выгуливают. Но бабушка говорит совсем иное:

– Какая это все-таки красота! Знаете, она мне почему-то напомнила пианино, которое к нам в клуб привезли сразу после войны. Наверное, потому что такая же черная и блестящая!

И бабушка тоже попадает в наш клуб.

Однако наиболее преданными поклонниками Брунгильды являются братья Диоскуры. Когда Бруня была еще совсем юной и они только познакомились, старшему Диоскуру было лет семь, а младшему – пять. Братья всегда вместе спешат куда-нибудь через наш двор – или в магазин за продуктами, или в школу, или в Интернет-салон.

Но куда бы не шли Диоскуры, они всегда найдут минутку, чтобы оказать Бруне знаки внимания, поиграть с ней, погладить ее по голове или почесать ей животик. Собака обожает Диоскуров, и когда слышит их обычное: «Бруня, привет!», теряет от восторга голову.

Когда мы с Бруней, возвращаясь с вечерней прогулки, проходим через их двор, братьям Диоскурам ничего не стоит покинуть импровизированное футбольное поле, чтобы поприветствовать собачку. А когда соперники в отсутствие вратаря и нападающего забивают их команде гол, братья Диоскуры на один голос кричат, что его нельзя засчитывать, потому что они отходили только на минутку «посаламкаться с Бруней».

Когда мы с Бруней выходим на прогулку, а во дворе и в переулке не оказывается никого из знакомых, собака начинает громко лаять. Ей кажется несправедливым такое устройство

мира, когда никто не обращает на нее внимания и не говорит вслух, какая это красивая и смышленая такса. И мне стоит немалых трудов успокоить ее.

Брунгильда на подоконнике - своем любимом месте

КОТ ЧУДАКОВЫХ

С утра приходил кот Чудаковых. Скребся в дверь, требовал пустить его жить к Брунгильде. Я собственно был не против, но другие обитатели квартиры не желали видеть в ней кота. Когда-то живший у них кот заразил стригущим лишаем их любимую собаку, и она сдохла. Теперь они опасаются всех котов.Особенно кота Чудаковых.

Это существо абрикосового цвета, в годах, с плотоядным взглядом и манерами районного бонвивана. С некоторых пор он стал проявлять повышенный интерес к Брунечке. При встречах на лестнице они обнюхиваются и чуть ли не лижутся.

«Ей не хватает компании», – комментирует ситуацию Флора.

Она рассказывает, что кот увязался за ними на утреннюю прогулку, прошел вместе с собакой весь обычный маршрут и даже гонял кошек, чтобы они не мешали гулять нашей таксе.

А когда Брунгильда зашла в квартиру, остался под дверью и нахальными криками требовал впустить и его.

У Чудаковых – в квартире на первом этаже, где постоянно пьют и дерутся, – кот жить не хочет. Но из подъезда уходить не желает, привык здесь жить, подлец. И сейчас подыскивает себе подходящее жилье.

Поскольку его не пускали к Брунгильде, он наладился было посещать соседей со второго этажа. Их огромного роста – с теленка! – старая боксерша Лика хотя и выглядит устрашающе, характер имеет мягкий и покладистый.

Кот Чудаковых некоторое время квартировал у соседей со второго этажа. Он согнал Лику с ее подстилки, питался из ее миски и даже гонял ее за сигаретами и пивом в ближайший ларек. Но что-то у них не заладилось на семейном фронте. И теперь он обхаживает Брунечку.

Он даже делает вид, злодей, что готов жениться на нашей таксе. А Брунгильда, как всякая девушка, желает личного счастья и, видать, верит подлецу. Она даже закрывает глаза на его инородность и готова пойти на мезальянс.

Кот, судя по всему, характер имеет неуживчивый и склочный, раз в двух квартирах не прижился, может быть, даже пьет по-черному. И я понемногу начинаю солидаризироваться с большинством, что ему нечего делать в нашей квартире. А что касается Бруни, то, конечно же, она со временем найдет себе более достойную партию.

Поэтому когда следующим утром кот опять стал стучаться в дверь, я вышел и сказал ему, что Брунгильда сегодня гулять не выйдет. Лгал с верой, что делаю благое дело. Хотя и знал, что врать – не хорошо.

Фото молодой Брунгильды очаровало Тонино Гуэрра, великого кинодраматурга, о чем он сделал надпись на обороте фотографии

ВОЛНА ЛЮБВИ

Я уже подходил к дому, когда увидел, что по другой стороне улицы в палисаднике между деревьев Флора прогуливает Брунгильду.

Бруня скакала по траве, как маленькая морская волна – блестящая, ускользающая, игривая. Издали могло даже показаться, что на поводке бегает не собачка, а какое-то небольшое животное – горностай или ласка.

Но вот волна вздыбилась и замерла – такса учуяла меня.

Теперь уже невозможно было незаметно пройти к подъезду, чтобы не помешать собачьей выгулке. Пришлось переходить улицу и приветствовать дорогое хвостатое существо.

И тут морская волна окатила меня с ног до головы. Сперва она поднялась по ноге, потом, подхваченная руками, пробежала по телу, прижалась к груди и обдала шею и лицо горячим дыханием неизбывной собачьей любви и преданности.

Брунгильда что-то рассказывает своей воспитаннице Брюкве Второй

ВОРОНЫ

Никак не складываются у нашей таксы добрососедские отношения с воронами. Когда Брунгильда была маленькая, часто на прогулке к нам слетались вороны. Они кружились над ней и орали своими картавыми голосами. Видимо, принимали таксу за выпавшего из гнезда вороненка. Брунечке очень не нравились птичьи хороводы над ней. Она просилась на руки и прятала голову мне под мышку.

Вообще ко всем пернатым Бруня относится так, как и подобает нормальной псине: увидит перед собой на траве или натропинке, непременно погонится, поднимет в воздух – чтобы знали, что здесь охотничьи собачки гуляют и не очень-то себе позволяли.

Но стоит ей заметить ворону, останавливается, приглядывается, словно ожидает какой-нибудь каверзы. Или начинает без остановки лаять. А та, знай себе, сидит на ветке и косит глазом на нашу заливайку.

 «Брунечка, не надо бояться ворон. Это ведь древние, мудрые птицы. Некоторые из них, возможно, видели Пушкина, Лермонтова или Грибоедова», – говорю я ей.

Брунгильда прекращает лаять. Но смотрит на меня подозрительно: мол, эти каркающие существа и Пушкин? – ты, брат, говорить-то говори, да не заговаривайся.

«А вот и нет! Представь, что вороны живут триста лет. А Пушкин, будет тебе известно, проезжал по Военно-Грузинской дороге, ночевал в Екатериноградской  – это каких-нибудь сто верст от нашего дома. Лермонтов в Чечню отправлялся из Прохладного, могу прочесть отрывок из записок его современника. А Грибоедов, так вообще приезжал к нам в город, тогда еще крепость, и останавливался в доме коменданта. Это напротив, через дорогу, за детским парком. Так что, видишь, я тебя не обманываю», – говорю я собаке.

Не знаю, что из моей тирады понимает Брунгильда, но больше она не лаяла на ворон в протяжении всей нашей прогулки.

Мы часто рассуждаем с Флорой на тему, сколько и чего понимают собаки. Флора говорит, что Брунечка понимает все слова, так или иначе, связанные с известными ей предметами.

Разговоры о Пушкине и других русских писателях постоянно ведутся в нашем доме, их имена означают не только великие тени, но и вполне определенные книги на полках. Поэтому Бруня могла составить вполне конкретное представление о связи ворон с высшими представителями русской литературы.

Впрочем, мне иногда кажется, что она понимает гораздо больше, чем мы ей дозволяем в наших предположениях.

А что же касается ворон, то не только собаки, но и многие люди не любят этих величественных птиц. Называют их вестниками смерти, стервятниками, кладбищенскими соловьями. А на самом деле, как мне кажется, где-то на интуитивном уровне просто не могут простить им, что те живут в несколько раз дольше человека. Что же требовать от собаки, чей век в семь раз короче человеческого и в двадцать раз меньше вороньего?

В раздумьях

КРЕКЕР

Заболела мать, и мне пришлось больше недели жить у нее, ухаживать за больной, бегать за лекарствами, привозить докторов, заниматься непривычной домашней работой. По вечерам, разговаривая по телефону с Флорой, я постоянно интересовался, как там Брунгильда.

«Скучает. По вечерам ждет тебя в прихожей. Все время лежит на коврике у двери, мне приходится уговаривать ее идти спать в комнату», – говорила Флора.

А однажды поведала, что Бруня стащила с кухонного стола упаковку с шоколадными крекерами. Что-то съела сама, но большинство печений распихала по своим тайничкам. Убирая квартиру, Флора нашла несколько ее заначек.

Это печенье мы начинали кушать еще до моего отъезда к матери. Бруне оно очень понравилось. И она мне даже лизнула руку, когда я давал ей дольку крекера после еды в качестве десерта.

Когда матери стало легче и надобность во мне, как в медицинской сиделке отпала, я вернулся домой. Еще на лестнице услышал радостный собачий скулеж. Когда открыл дверь, Брунечка сперва исполнила нечто вроде чечетки, потом встала на задние лапы и бросилась ко мне целоваться. Натетешкавшись, собака принесла мне тряпку, которой обычно вытираем ей лапы после прогулки. Я сделал вид, что протираю тряпкой свои туфли. После настала очередь домашних тапочек. Когда я поблагодарил ее за принесенные тапочки, Брунгильда как-то странно посмотрела на меня и, виляя хвостом, направилась в сторону ванной комнаты.

«Перенервничала, бедная. Не стоит сегодня ругать ее за лужу», – подумал было я.

Но Бруня и не собиралась делать лужу. Из ванной она вышла, зажав что-то в зубах. Подошла ко мне и положила свою ношу на пол передо мною. Это был шоколадный крекер! Из той самой упаковки, что она украла со стола. Совершенно нетронутый, но весь в паутине и грязных крошках, поскольку хранился в каком-то, видимо, очень уж замаскированном тайничке.

Собака смотрела на меня с любовью и ритмично стучала по полу хвостом. Я присел на корточки, прижал ее к своей груди и поцеловал в лоб. По-видимому, в этот момент я прослезился, потому что очень трудно сдерживать эмоции, когда получаешь такой дорогой подарок.

Брунгильда с маленькой Брюквой Второй

БРОДЯЖКА

С Бродяжкой мы познакомились, когда проходили коммунальные дворы на дальних подступах к нашему дому. Она копалась в помойке возле гаражей.

Брунгильде близко приближаться к помойкам запрещено. Она это хорошо знает, но на всякий случай каждый раз вблизи мусорки натягивает поводок и показывает мне мордой: может, мол, зайдем, пороемся. Как и всякой собаке, помойка представляется ей чем-то вроде потерянного рая, если переводить на наши понятия. И когда она увидела, что в ней копается некое существо, когда-то бывшее человеком женского пола, Бруня не смогла сдержать свои чувства. Она залаяла от восторга: живут же люди!

Бродяжка отшатнулась от железного бака.

– Ой, я испугалась: смотрю, что-то зелененькое пробегает! А это – ваша собачка! Дай ей, Бог, здоровьичка! – сказала Бродяжка.

– И вам того же! – совершенно искренно ответил я, потому что здоровье – первое, что необходимо человеку, которому при виде черной таксы мерещится то ли зеленый крокодил, то ли зеленый чертик.

После этого, встречая Бродяжку, мы с ней всегда раскланивались, если, конечно, она была еще не сильно подшафэ и могла различать предметы и лица.

Однажды мы повстречали ее возле все той же, известной, помойки. На этот раз она набивала свою котомку внешне вполне приличными продуктами. За день до этого в одном из дворов праздновали пышную свадьбу, и все не съеденные гостями закуски и горячие блюда перекочевали в мусорные баки к пущей радости окрестных котов и бродячих собак.

– Ой, здрасьте! – сказала нам с Бруней Бродяжка. – Я вас сейчас угощу!

Она порылась в своей котомке и протянула мне нераспечатанную пластиковую упаковку красной рыбы.

– Это исключительно вкусная рыба. Деликатес! Угощайтесь!

– Большое спасибо. Но мы предпочитаем гречневую кашу и тушенку.

– А тушенки не было!

– Ну, вот, видите…

– Так ты рыбу бери. Я же бесплатно предлагаю!

– Спасибо вам. Мы, пожалуй, пойдем.

– Ну, и дурак! Рыба для мозгов полезная, – крикнула нам вслед Бродяжка.

Мы ничего ей не ответили. А подумали вот о чем – почему-то дворники, бродяжки, носильщики на вокзале, почтальоны, грузчики на базаре или рубщики мяса относятся к людям и животным совершенно по-другому, чем, скажем, милиционеры, чиновники или водители автобусов. Если первые никогда не ударят собаку, а с человеком могут поделиться последним куском хлеба, то вторым важно всегда демонстрировать иерархию власти и свое место в ней. А виляющая хвостом и ластящаяся к человеку собака всегда нарушает эту незримую иерархию, поэтому они ее гонят от себя подальше. А человека вообще могут сослать в Сибирь, если он недостаточно низко поклонится.

БЛАГОДАРНОСТЬ СОБАКЕ

Тебе иногда говорят, что ты слишком очеловечиваешь свою собаку. Приписываешь ей свои мысли и чувства. Слишком возносишь ее ум и благородство манер, беззаветную преданность тебе.

А ты вспоминаешь, как часто эта маленькая черная такса оказывалась единственным достойным собеседником за день.

Сколько веселья, ласки и доброты подарила она тебе за время вашего знакомства. Как часто по утрам, придя с улицы, холодная и промокшая, она ныряла к тебе под одеяло, и вместо того, чтобы быстрее свернуться клубком и согреться, вылизывала тебе ноги, снимая боль с суставов и коленей.

Ты рассказываешь про своего любимого писателя-анималиста, бывшего советского военнопленного, а в последствие нобелевского лауреата Конрада Лоренца. Великого гуманиста, сказавшего, что в отношениях с людьми ему иногда удавалось любить кого-то больше, чем любили его, но в отношениях с преданной собакой – никогда. «Я всегда оказывался вторым», – говорил Лоренц.

Ты говоришь вслух, что можешь подписаться под этими словами. А про себя думаешь, что все твои устные рассказы и писания о Брунгильде – всего лишь жалкие попытки вернуть ей хотя бы часть той любви, которую она дарит тебе ежедневно.

Одна из последних фотографии Брунгильды

БРУНГИЛЬДА

(декабрь 2003г., Железноводск – 28 октября 2014 г., Нальчик) 

Эта маленькая черная собачка из породы карликовых такс более десяти лет была веселым и добрым спутником нашей жизни. Каждый день она выдумывала нечто такое, что поражало, удивляло или восхищало окружающих. В детстве, например,  она научилась пользоваться телевизионным пультом и часто забавлялась, переключая каналы. 

Будучи необыкновенно прыгучей, она – два вершка от пола! – умудрялась забираться на подоконник и наблюдать за жизнью расположенного под окнами детского сада. Для этого сначала запрыгивала на стул, потом на стол, а с него – на гладильную доску, откуда уже  было лапой подать до подоконника.

Всей своей жизнью, поступками, поведением, отношением к людям и зверью Брунгильда постоянно опровергала тезис о животных, как братьях наших меньших. Она уступала людям только в том, что не разговаривала в привычном нам смысле (хотя часто казалось, что она «говорит» – так ясна была ее просьба или жест) и не читала книг (хотя и делала попытки «прочитать» отдельные издания, заканчивавшиеся изжеванными переплетами).  Зато она была более честна, добра и великодушна, чем многие из нашего племени двуногих существ.

Ее уход из жизни после второго инсульта стал трагедией для всех нас. Ее воспитаница и подруга Брюква Вторая, охотничая рыжая такса, в течение сорока дней во время прогулок рыскала по двору в поисках Брунгильды. Она не могла понять, куда исчезла ее наставница и кумир. Брюква Вторая не смогла пережить собачье одиночество в квартире. Через четыре месяца после кончины Брунгильды она покончила жизнь самоубийством, вскрыв себе живот и скончавшись от потери крови.

Моя следующая книга, если ничего непоправимого не случится и Господь будет милостив ко всем нам, будет посвящена жизни этих замечательных собак – Брунгильды и Брюквы Второй.

Постскриптум.

Из книги «Прогулки с ангелом» (Нальчик, издательство «Эльбрус», 2014 г.) :

Вечером под окном страшно орали коты.

Чтобы разогнать их, ты высунул в открытое окно мобильный телефон с записью лая твоей легендарной таксы Брунгильды.

Коты даже не заметили, что где-то рядом лает собачка! Они продолжали орать голосами сумасшедших детей или женщин на грани нервного срыва.

Наверно, только тебе одному представляется, что погавкиванье Бруни – это настоящий собачий лай. Для тебя это песня в исполнении дорогого существа. И ты готов часами ее слушать, как записи Вертинского или Бернеса.

аудиозапись лая Брунгильды


Muzicons.com

Игорь Терехов, редактор РИА "Кабардино-Балкария"

Поделиться

Читать также

Комментировать

Войдите, чтобы оставлять комментарии